Чолик кивнул, усмиряя поток вопросов, бурлящий в его мозгу.
– Конечно. С твоего позволения.
– Иди, да пребудет с тобой благословение Дьен-ап-Стена, – напыщенно произнес Кабраксис, подчеркивая слова, которые они уже сделали легендарными в Брамвелле и за его пределами. – Пусть Путь Грез отведет тебя туда, куда ты хочешь прийти.
Служба текла как по маслу.
Стоя на затемненном балкончике над прихожанами, Баярд Чолик наблюдал, как волнуется ожидающая толпа, внимая пению и речам молодых жрецов, говорящих о жажде Дьен-ап-Стена вознаградить каждого мужчину, женщину и ребенка в мире, возвысить их и дать им желаемое. Молодые жрецы занимали небольшие подмостки прямо под балконом Чолика. Однако по большей части проповеди их подчеркивали добродетели служения Пророку Света и разделения прибылей с церковью, дабы работа во имя добра продолжалась.
Но на самом деле все верующие ждали зова Пути Грез.
После того как последний жрец закончил обращение и хор спел последнюю песню, песню, которую Кабраксис написал сам, в которой барабаны эхом повторяли стук горячего сердца, а мелодия флейт звучала как шорох крови в ушах, из ямы перед маленькой сценой поднялась дюжина служек с горящими факелами в руках.
Били барабаны, рождая зловещее крещендо, заметавшееся между балок высокого свода. Цимбалы заглушили напев флейт.
Толпа обезумела. Спокойный же Чолик видел, что в церкви опять не хватает мест. Они всего три недели назад открыли верхний этаж, а паства уже вновь переполнила собор. Многие прихожане прибывали из других городов выше и ниже по реке, а кое-кто добирался сюда и из Вестмарша. Они совершали паломничество, нанимая караваны или платя за место на корабле.
Некоторые капитаны и караванщики извлекали немалый доход из переходов туда-обратно дважды в неделю. Многие готовы были заплатить за шанс пройти по Пути Грез в надежде обрести здоровье или осуществить заветные желания.
Как только Чолик обнаружил начало нового прибыльного бизнеса, он передал капитанам и хозяевам караванов, что от них ждут подношений в виде строительных материалов, необходимых для возведения церкви. И что же? Всего два корабля затонули и один караван был уничтожен войском скелетов и зомби – и дань стала поступать регулярно. А из Лут Голейна и других стран Востока выходили все новые и новые караваны.
Толпа неистовствовала:
– Путь Грез! Путь Грез!
Такого гвалта Церковь Закарума никогда бы не позволила – она опасалась неуправляемой массы и ограничивала посещение.
Охранники, набранные Чоликом из числа воинов, поверивших в Дьен-ап-Стена, стояли вдоль стен собора и на маленьких башенках среди прихожан. Вооружены они были в основном дубинками с изящными овалами на оплетках рукоятей – знаком Кабраксиса. Другие держали заговоренные арбалеты с магическими самоцветами. Стражники были облачены в черные кольчуги с все тем же стилизованным серебряным символом из переплетенных колец на груди. В охрану брали лишь крепких мужчин, воинов, рискнувших пройти по Черной Дороге, как называли Путь Грез новички, и получивших после таинства куда большую силу и ловкость, чем у обычных людей.
Служки прикоснулась факелами к дюжине точек на стене, что поддерживала галерею и балкон Чолика. Жрец невозмутимо смотрел, как пламя перепрыгнуло в заполненные китовым жиром желобки и побежало прямо к нему.
Огонь помчался по дорожкам, обогнул Чолика, и на стене вспыхнул узор – морда кобры с раздутым капюшоном, выложенная из черных и белых камней. Пламя, проплясав по черным плиткам, зажгло провалы змеиных глаз.
Прихожане затихли, ожидая, что последует дальше. Но Чолик ощущал повисшую в воздухе жестокость, готовую прорваться, обратиться насилием. Охранники пошевелились, напоминая каждому, что они тут.
– Я мастер Сайес, – провозгласил Чолик во внезапно воцарившейся в соборе тишине. – Я Нашедший Путь, намеченный рукой Дьен-ап-Стена, Пророка Света.
За словами Чолика последовали вежливые хлопки, как он и предполагал, но дух ожидания не покинул помещение. Верующие ждали, как шакалы ждут кровавого пиршества, зная, что, как только большие хищники отойдут, они получат то, что осталось от чужой добычи.
Чолик разбросал вокруг себя порошок, вспыхнувший крупными сгустками зеленого, красного, фиолетового, голубого пламени, остановившегося невдалеке от ближайших прихожан. По церкви поплыли запахи жимолости, корицы, лаванды. И жрец заговорил, высвобождая заклинание, удерживающее врата.
В ответ на заклятие пылающая голова змеи метнулась, оторвавшись от стены, и повисла над толпой, открыв пасть. Балкон Чолика оказался прямо между глаз кобры. Рот змеи служил входом на Черную Дорогу, ведущим туда, где черная мраморная тропа петляла и изгибалась вверх, вниз, в стороны, в самое себя, выводя путешественника снова к пасти змеи, но уже с дарами, которыми Кабраксис наделял человека.
– Пусть Путь Грез отведет тебя туда, куда ты хочешь прийти, – сказал Чолик.
– Пусть Путь Грез отведет тебя туда, куда ты хочешь прийти, – грянул в ответ мощный рев собравшихся.
