– Кажется, им и сейчас больно.
– Да.
Меридор беспокоилась о своих братиках, как всегда, когда они исчезали из поля ее зрения. Она столько времени заботилась о них, так как же можно не волноваться?
– Ты видела других исцеленных? – спросил обожженный мужчина.
– Да. Много.
Меридор следила за изгибами гигантской змеи. Неужели Микель и Дэнис идут сейчас по Пути Грез? Или они просто попали в ловушку внутри каменной утробы и с ними происходит что-то действительно ужасное?
– И что ты видела?
– Видела, как калека распрямился, слепой стал видеть, как болезни всякие проходили.
– Мне говорили, что Дьен-ап-Стен обычно выбирает для исцеления детей.
Меридор кивнула.
– Многим взрослым это не нравится, – сказал обожженный. – Я слышал их разговоры в тавернах в городе и на корабле, на котором приплыл сюда.
Меридор снова кивнула. Она видела, как люди Брамвелла, обсуждая такие вещи, заканчивают дракой. Она не намеревалась спорить или указывать на то, что в городе очень много больных детей.
– Как ты думаешь, почему Дьен-ап-Стен выбирает детей?
– Я не знаю, – пожала плечиками Меридор. Обожженный мужчина усмехнулся, наблюдая за каменной змеей. Кровь из верхней губы потекла на белые зубы и розовые волдыри нижней губы.
– Потому что они впечатлительны и потому что умеют верить сильнее, чем взрослые, девочка. Покажи взрослому чудо, и он или она полезут за логическими умозаключениями, выискивая, отчего оно случилось. Но сердце ребенка… видит Свет, сердце ребенка можно завоевать раз и навсегда.
Меридор не совсем поняла, о чем толкует мужчина, но ее это не встревожило. Она уже давно открыла для себя, что у взрослых есть вещи, которые она не понимает, вещи, которые не хочет понимать, и вещи, которые понимает, но не намерена этого показывать.
Внезапно мастер Сайес призвал всех к тишине. Музыкальные инструменты мгновенно замолчали, и хриплые крики толпы прекратились.
Меридор вспомнила, как однажды группа буянов не перестала шуметь по приказу мастера Сайеса. Они подвыпили и хотели поспорить, к тому же говорили о Церкви всякие гадости. Воины мастера Сайеса растолкали толпу, добрались до них и всех убили. Поговаривали, что жизнями поплатилась заодно и пара невиновных, но к следующей службе люди уже не обсуждали происшествие.
Тишина опустилась на громадный собор, заставив Меридор почувствовать себя маленькой-маленькой, еще меньше, чем всегда. Она стиснула одной ручкой другую, волнуясь за Микеля и Дэниса. А что, если Путь Грез просто оторвал одну из их головок, убил одного брата и сделал целого ребенка из того, который остался? Это была поистине жуткая мысль, Меридор очень хотелось выкинуть ее из головы. Но получилось бы еще хуже, решила она, если бы Дьен-ап-Стен попросил папеньку и матушку решить, кому из детей жить, а кому умереть.
А потом церковь наполнилась силой.
Меридор это ощущение было знакомо по прошлым службам. Энергия вибрировала в ее теле так, что даже зубы стучали, в голове была неразбериха, отчего-то где-то внутри рождалось возбуждение.
Обожженный человек поднял руку, ту, которая почернела сильнее другой. Малиновые нити прорезали поджаренную плоть, когда он пошевелил пальцами. Кожа на костяшках лопнула, обнажая розовое мясо и белую кость.
Но на глазах Меридор рука начала исцеляться. Трещины заросли струпьями, потом корочки отвалились, облетев черными хлопьями, открывая тело без изъянов. Однако новая плоть осталась подгоревшей, угольно-черной. Девочка посмотрела вверх – даже кровавые раны на лице обожженного сомкнулись.
Опустив руку, мужчина оглядел ее, словно с удивлением.
– Именем Света, – прошептал он.
– Дьен-ап-Стен может вылечить тебя, – сказала Меридор. Она рада была предложить человеку надежду. Папенька всегда говорил, что надежда – лучшее, что есть у человека, имеющего дело с роком и несчастьем. – Ты должен начать приходить в нашу церковь. Возможно, однажды змея покажет на тебя.
Обожженный мужчина улыбнулся и покачал головой под капюшоном дорожного плаща:
– Мне непозволительно искать исцеления здесь, девочка. – Кровь снова потекла по его лицу. – По правде сказать, я удивлен, что не был убит сразу же, как попытался войти в это здание.
Это звучало странно. Меридор никогда не слышала, чтобы кто-то говорил так.
Со вздохом, напоминающим уханье кузнечных мехов, громадная нижняя челюсть змеи упала – пасть открылась, изрыгнув из утробы дым и угли.
Меридор поднялась на цыпочки, тревожно ожидая. Когда Микель и Дэнис попали в змею, ей даже не пришло в голову, что она может не увидеть их снова. Или не увидеть одного из них.
Их открытого зева змеи шагнул мальчик на двух ногах. Он испуганно обвел глазами толпу, тщетно пытаясь спрятаться.
