Телефон зазвонил секунды через три после того, как открылась дверь, но Галипу с перепугу показалось, что дверь и звонок соединены, как в гангстерских фильмах, что это не телефонный звонок, а сигнал тревоги. Когда прозвенело в третий раз, Галип подумал, что сейчас столкнется в темном коридоре с Джелялем, спешащим поднять трубку; на четвертом звонке он решил, что дома никого нет, а на пятом – что все-таки есть, поскольку так долго звонят, только если твердо уверены, что хозяева на месте. Когда трезвон разнесся в шестой раз, Галип уже на ощупь искал выключатель, одновременно пытаясь вспомнить, где что находится в призрачной квартире, которую последний раз он посетил пятнадцать лет назад. Однако, наткнувшись в полной темноте на какую-то мебель, он осознал всю тщетность своих усилий и бросился к телефону, натыкаясь на невидимые предметы и опрокидывая их. Когда он наконец нащупал трубку, тело само собой опустилось в невидимое кресло.
– Алло!
– Все-таки вы ответили! – произнес незнакомый голос.
– Да.
– Джеляль-бей, я уже много дней вас разыскиваю. Прошу прощения, что побеспокоил в такой поздний час. Мне как можно быстрее необходимо с вами увидеться.
– Я не узнаю вашего голоса.
– Как-то раз, много лет назад, мы познакомились на балу в честь Дня Республики. Я представился вам, Джеляль-бей, но, по всей вероятности, сейчас вы уже об этом не вспомните. Впоследствии я отправил вам два письма, подписанные вымышленными именами, которые с тех пор забыл. Одно из них касалось гипотезы, способной пролить свет на тайну смерти султана Абдул-Хамида, темой другого послужило «сундучное убийство»[128]. Я намекнул вам, что в этом деле был замешан полицейский агент, который впоследствии исчез, и вы, благодаря своему проницательному уму, разобрались в этом деле и посвятили ему ряд статей.
– Допустим, так.
– А теперь передо мной лежит другое досье.
– Отнесите его в редакцию.
– Я знаю, что вы уже давно там не появляетесь. К тому же я не уверен, насколько могу доверять вашим коллегам. Тема очень острая.
– Ну хорошо, тогда оставьте у консьержа.
– Я не знаю вашего адреса. Справочная служба дает номера телефонов, но адресов не сообщает. А этот телефон вы, должно быть, зарегистрировали на другое имя. В телефонном справочнике вообще нет ни одного Джеляля Салика. Зато есть Джеляледдин Руми – очевидно, псевдоним.
– Значит, тот, кто дал вам мой телефон, не дал адреса?
– Именно так.
– И кто это был?
– Один наш общий знакомый. Об этом я тоже хочу рассказать при встрече. Я столько дней пытаюсь вас найти! Испробовал все способы, какие только можно придумать. Звонил вашим родным. Поговорил с вашей тетей, которая очень вас любит. Бродил по вашим любимым местам, о которых вы писали, по улицам Куртулуша и Джихангира, приходил к кинотеатру «Конак» в надежде вас встретить. В отеле «Пера-Палас» познакомился со съемочной группой английского телевидения. Оказалось, они тоже хотят увидеться с вами и разыскивают вас, как и я. Вы об этом знали?
– Какова тема вашего досье?
– Не хочу говорить об этом по телефону. Назовите ваш адрес, и я сразу приеду, время еще раннее. Вы же в Нишанташи?
– Да, – хладнокровно признал Галип. – Но подобные темы меня больше не интересуют.
– Что?!
– Если бы ты внимательно читал мои статьи, то понял бы, что я больше не интересуюсь подобными темами.
– Нет-нет, это как раз такая тема, которая должна вас заинтересовать! И английским журналистам про нее можно рассказать. Назовите адрес!
– Извини, – произнес Галип с веселостью, его самого удивившей, – но я больше не общаюсь с любителями литературы, – и спокойно повесил трубку.
Рука сама нашла в темноте выключатель настольной лампы. Изумление и ужас, которые он испытал, когда комната наполнилась тусклым оранжевым светом, навсегда останутся в его памяти кошмарным миражом.
