– Дай адрес! Дай адрес. Я ведь уже знаю, что тебя не интересуют другие предложения и другие истории. Ты настолько разочаровался в этой стране и ее будущем, что тебе уже ничто не интересно. Отвращение ко всему на свете заставило тебя забиться в крысиную нору, где ты скоро сойдешь с ума от одиночества, ведь рядом с тобой никого, ни друга, ни приятеля. Дай адрес, и я расскажу тебе, в каком уголке букинистического рынка студенты училища имамов-хатибов и рефери борцовских соревнований, любители молодых парней, меняются фотографиями с твоим автографом. Дай адрес, и я покажу тебе гравюры, на которых во всех подробностях изображено, как последние восемь османских султанов посещали тайное гнездышко в одном из уголков Стамбула, где ждали женщины из их собственных гаремов, переодетые европейскими проститутками. Знаешь ли ты, что это увлечение, требующее огромного количества нарядов и украшений, в роскошных парижских ателье и борделях называли «турецкой болезнью»? Знаешь ли ты, что на гравюре, изображающей Махмуда II в момент совокупления в этом темном стамбульском уголке, на голые ноги султана надеты сапоги, которые носил Наполеон во время Египетского похода, а на шее висит усыпанный рубинами и бриллиантами крест – тот самый, что бесстрашно носила его самая любимая жена Безмиалем, в честь которой был назван один из кораблей османского флота? Кстати, шехзаде, чья история так тебе нравится, приходился ей внуком.
– А что насчет креста? – осведомился Галип едва ли не весело: впервые за шесть дней и четыре часа, прошедших с тех пор, как от него ушла жена, он снова почувствовал вкус жизни.
