— Да, верно, этот мир действительно состоит из множества замещений. Заметили, как резко иногда один период вехи земной истории сменяется другим? Музей под открытым небом и проверка на прочность. Кстати, млекопитающие совсем недурно чувствуют себя с ящерами. Разнообразие местной флоры и фауны поражает воображение. Неужели это все когда-то было и жило на земле?!
— Ну, возможно, что-то явило себя уже здесь…
— Коллега, неужели вы все еще верите в теорию Дарвина?!
— А что такое теория Дарвина?
— Эволюция вида. От инфузории туфельки до Хомо сапиенс. Сначала ласты, потом ноги, далее крылья…
— Мы провели много исследований на генетическом уровне, Творец часто повторяет форму, которая ему удалась, но обычно такие виды так далеко отстоят друг от друга в генетическом отношении, что можно с уверенностью сказать — вид не эволюционирует, он снисходит в готовом виде с подмножеством вариаций, которые помогают ему в дальнейшем выжить. Окрас, размер, отсутствие или наличие волосяного покрова, параметры температурного диапазона… Двойственность генетического кода — от и до. Изменение структуры самого генетического кода ведет к ущербности и вымиранию.
— Вам не кажется, что мы спорим о том, что первично, а что вторично? Естественно, сознание. Именно поэтому мы здесь — и встретились, и уже готовы ломать копья. Нам ли, пощупавшим сие Сознание — сомневаться?!
— Ну, по большому счету, мы закладывают научную основу для наших потомков. Нам будет трудно объяснить, как мы спустились на землю. Конечно, наш мир не назовешь Раем, но мы его любили!
— Ваш не назовешь, а мой — Рай и есть!
— Не надо придираться к словам, я гипотетически… Мы можем заложить основу для будущего Рая или Ада. В какой-то степени от нас зависит, что будет с этим миром. Если мы хотим жить в мире и согласии, мы должны прекратить любые трения между нами. А для этого нам нужно на чем-то остановиться — и признать Истиной!
— Ты понимаешь, о чем они?
— Ну, так…
— А мне как-то по барабану… Какой проект?! Какая основа?! Наш ждут глиняные горшки, одежда из шкур и житие в пещерах! Мы ж ни хрена не умеем! О, черт! Торкнутые дины валят кучи где попало! Никакой культуры!
— Ну, знаешь! Наши кучи тоже где-то там остались, мы свои тоже не прятали!
— Не говори за всех, я вязать умею! А Кир в рудах разбирается!
— А доменную печь дровами топить будем?! Не заступайся за них, блаженный ты наш! Скажи спасибо, что никого не схавали по дороге! Но если все еще бегут, значит, взаимопонимание не наступило…
— Подожди, народ! Если нам здесь жить, нам без этих ящеров никак! Мы могли бы попросить их загнать для нас в загоны животных, чтобы приручить. Нам ведь и землю пахать придется! Я не собираюсь таскать за собой деревянную соху, она тяжелая!
— Брось, тут столько всего — на наш век хватит! Пахать будут потомки, а я руководить! Макс, вот будет у нас сын, у вас дочь…
— Но! Но! Дочь он уже мне обещал!
— Не прокатит! Здесь другой мир — дети наши будут одной плотью. А ты, Кир, пролетаешь! Судьба твоя — бобылинная!
— Он у вас будет на подхвате, очередь для него установим. Вы для одной, а он для всех! Не расстраивайся, Кир, ты не один, там еще есть, справитесь!
— Мужики, кто заказывал рога? Нет? Тогда мочим его прямо щас, пока не отрасли!
И вдруг следы резко вернули в сторону — к скале. И возле нее закончились. Рум крутил головой во все стороны, не сомневаясь, что следы оборвались именно здесь.
— Вот, суки! Они обвалили ее… Нам не поднять.
— Можно попробовать расколоть лазером.
— Нам ее жизни не хватит расплавить.
— Может, щель какая-то есть? — Машка обошла скалу кругом, выискивая слабое место.
— мы не знаем, как далеко ведет обвал.
— Ой, ребята, а если они там? Под камнями? Надо копать!
— Черт, поздно уже…
— Слышь, Макс, а ты рассказывал, что вытащил Кира, не вгрызаясь, а подгрызая.
— Там земля какая-никакая была, а тут камень… Да-а, без перфоратора ни хрена не сделаешь. Может, это аборигены? Тащат, чтобы всей деревней похавать…
— А если через горы?
— Мы дороги не знаем. Вышли через сотню метров и дальше себе идут, а мы в какую сторону подадимся?
— М-да-а… — Кирилл, как и все, чесал голову, пытаясь определить размер препятствия. — Спасательная миссия провалилась!
— А если использовать уклон? Подкопать — вдруг откатится?
— А это может сработать, — заинтересовался Макс идеей Яна. — Опоры нужны, чтобы нас не накрыло, пока копаем.
— Ладно, мальчики, а мы займемся лагерем и ужином. Попробуем найти воду. Кир, дай нам бинокль и твою пушку.
— Маш, только осторожнее, это отцовский подарок.
— Ты это уже сто раз говорил, я помню!
— Машка! Этот бинокль наша единственная надежда подобраться к ящерам! Сказали, осторожнее — отвечай: слушаюсь и повинуюсь!
— Фи, Маш, как ты терпишь?! Он же у тебя тиран, деспот, изверг!
— Ладно, девочки, у нас есть запасные варианты, а пусть они без нас попробуют!
— Машуль, я пошутил… Не мешайте…
