Скала долго не поддавалась. Лишь на следующий день одна из опор вдруг заскрипела, едва сдерживая навалившуюся на нее тяжесть. Яма была готова. Опоры вырвали веревками, раскачивая скалу по бокам. А когда она накренилась, открывая зияющую щель, впервые подумали о том, что в пещере им понадобятся факелы.
— Мы третий день идем, а она никуда не свернула. Разве так бывает?
— Еще как бывает! Есть пещеры протяженностью пятьсот километров. Это же ужас сколько! Это кажется, что идем быстро, а на самом деле тащимся, как черепахи. И потом, мы по следам идем, а пещера виляет, тут дыр, будто черви ползали.
— Тьфу, тьфу, тьфу! Свод не обвалится? Не шумите!
— Если монстры прошли — и не обвалилась, мы всяко выберемся.
— Не могу понять, откуда запахи приходят…
— Такое ощущение. Что мы в другом измерении. Я столько слышал о пещерах, но никогда не бывал. Темно, хоть глаз выколи! Теперь я понимаю, почему в пещерах живут лишь слепые рыбы и мыши.
— А я бывал!
— Ребята, еда подходит к концу, завтра есть снова будет нечего. И дины ни крошки не оставляют.
— Если судить по крокодилам, то не так уж много им надо еды. Съел тушу — и полгода перевариваешь. Крокодилы тоже быстро плавают и бегают. Если кости оставили, значит, наших они подкармливают, но сами не едят. А нашим пары туш на две недели хватит.
— Зато мы быстро ноги протянем, если эта пещера не закончиться. Может, мы заблудились?
— Хватит говорить о еде, у меня живот свело.
— Кажется, у меня веревка ослабла, потеряюсь… Злат, посвети глазками…
— Еще один день — и у меня на всю жизнь клаустрофобия! Пожалуйста, не бросайте меня!
— Хватит ныть! Спасательная операция превратилась в какой-то балаган! Строем поставлю, пушку наведу — бегом побежите!
— Макс, что ты нам сделаешь своей пушкой?! Она у тебя давно разрядилась!
— Надо свет включить. Посчитаемся и осмотримся…. Следы разделились, я не знаю, в какую сторону идти.
— Ты уверен? Это последние два факела. Я слышу капает, может, за водой отошли?
— Нам тоже надо пополнить запас воды. Без еды протянем, без воды недолго.
— Я не протяну, у меня от голода начались галлюцинации. Такое ощущение, что я вас всех вижу.
— Эльф, тогда угадай, что я сейчас делаю?
— Рукой машешь, вот так! А теперь ногу задрал…
— А я?
— Ты протянула руки и шаришь в темноте.
— Обалдеть! А как ты это увидел?
— Не знаю…
— А еще что видишь? Стены там, воду…
— Нет, только вас.
— Он что угадал?
— В точку!
— Он, наверное, ауру видит. Или инфракрасное излучение. А раньше с тобой такое бывало?
— Нет, но у нас есть такие представители.
— Повезло! А вдруг и у меня что-то откроется?!
— Ты это, ты постарайся понять, как ты это делаешь. Может пригодиться. Пересчитай нас, мы тут все?
— Все, конечно, куда мы денемся, связанные одной цепью.
— А знаете, мне иногда кажется, что я чувствую свежесть — и даже ветер!
— Не кажется, я давно его заприметил.
Рысцой бросились по проходу, запинаясь друг за друга. Через сотню метров заметили лучи — и сразу ослепли от яркого света.
— Еханый бабай! — первым нарушил тишину Николай, выдохнув изумленно.
Внизу в подножии гор растилась огромная, необъятная по своим размерам равнина, окруженная горной цепью, с речным озером посередине, словно опрокинутое блюдце, в которое водопадами стекались реки от гор, а дальше озеро снова становилось рекой, впадая в море или океан. Река разрезала долину надвое. С одной стороны были сочные пастбища из зарослей травянистых деревьев и травы, которые с высоты казались именно травой, с другой те же джунгли, но с хвойными и другими деревьями, которые вдруг возвышались над джунглями, как гриб. Тонкий ствол и развесистая треугольная крона. Такие и за горами росли, и все знали, что вблизи такое дерево метров сорок в ширину. В одной стороне, в самой дальней, там, где заканчивался обзор, возле горы, которая все еще дымила, покрытая черной сажей, из-под земли вырывались мощные горячие источники, иной раз доставая в высоту те самые деревья. И толпы, толпы животных, от которых рябило в глазах.
Бинокль ходил по рукам — и каждый находил что-то новое.
— Вот он — Рай для динозавров! Интересно, они тоже грешат?
— Динозавры?! У них ума — с грецкий орех!
— Не у всех! Наши умнее!
— Кир, пошевели извилиной! За что-то же Господь обратил на них огонь и серу! Двести пятьдесят миллионов лет плодились и размножались, и вдруг на тебе, вымерли все до одного!
— Не все, крокодилы остались.
— Вот именно! Вымерли только разумные и самые тяжеловесные. Причем накрыло их прямо рядом с гнездовьями. Точно так же, как мамонтов. В один день, в одну минуту. Ты веришь, что это был метеорит? Почему не бежали, не прятались, не искали тепленькое местечко?
— Динозавр динозавру рознь — вымерли теплокровные! Не все они были крокодилами!
— Обращение Солнца вокруг ядра галактики двести пятьдесят миллионов лет, представь, что есть места, где мы попадаем в ямы космического холода или наоборот. Мы, возможно, пересекли орбиту нейтронной звезды или туманность, в которой температура десять тысяч градусов.
