Первым делом обзавелись средством связи. Прикормили птиц, похожих на голубей. Возможно, это и были голуби, но необычной раскраски — голубые с красной грудкой, как снегири. Вторым делом избавились от рванины. Женщины объединили усилья и выведали у динов, какое дерево дает сок, который становиться смолой. Его и объявили каучуконосом. Сок собрали и попробовали уварить, высушить, сдобрить натертым панцирем черепахи. Получилась довольно сносная резина. С помощью открытого Кириллом гипса изготовили по ноге форму — и, наконец, добились таки результата. Даже те гуманоиды, которые носили обувь с гарантией на десять и двадцать лет, переобулись в удобные калоши по распутице и открытые в жару сланцы.
Следующий этап — выделка шкур и получение пряжи. Это оказалось довольно легко, даже искать не пришлось. Шкуры всегда были под рукой, шерсть срезали у длинношерстных копытных. И многие растение имели внутри себя волокно или покрывали себя пухом. Разработкой технологии изготовления полотна решили заняться потом, когда встанет вопрос о пеленках и распашонках, а пока все мужчины и дины в их числе вдруг заболели приручением скотины, которая могла обеспечить молоком, шерстью, мясом не выходя из дому. Или птицы, чтобы иметь под рукой яйца, которые годились в пищу даже Эльфу, открывшему для себя в тропических джунглях много новых видов растений. Одно плохо, большие запасы продуктов в теплом климате быстро гнили.
Даже изобрели электричество, используя для вращения динамо-машины водопад…
Правда, лампочка так и не зажглась, опознать вольфрам Кирилл не смог. И от использования железа в промышленных масштабах пока тоже пришлось отказаться — не достало домны, а железо, которое смогли добыть, даже не потянуло на чугун. Скорее, сплавленная с глиной руда. Но кость застряла в горле — все понимали, без железа не выжить. И дины вызвались отыскать каменный уголь, а Кирилл исходил горы вдоль и поперек, отыскивая материал для цемента.
Стадное чувство у динов прошло, теперь им приходилось охранять лагерь от вторжения зверозубых, которые то и дело норовили нарушить границу, поднимаясь в горы от затопленных дождями равнин и джунглей. И сопровождали кормильцев, спускаясь с ними в подножие, помогая отыскивать фрукты, овощи, грибы, добыть рыбу и мясо, после помогая добычу дотащить до лагеря. Не то, чтобы их об этом просили, но когда Макс предложил всей толпой перебраться в город, идти в такие места, где зимой с неба падает снег, дины категорически отказались. Чисто по-человечески их можно было понять: ниже пятнадцати градусов по Цельсию — и дины падали в глубоком анабиозе, а бывало, хищные звери пользовались их невменяемостью, утоляя голод, а их в это время как бы не было. Сами по себе дины представляли собой что-то переходное от пресмыкающихся и рыб к теплокровным — сами они были теплокровными, но не имели защитного покрова, и в крови их циркулировала некая жидкость, наподобие антифриза, который не позволял организму замерзнуть ниже прожиточного минимума, а когда огромные холодные потоки воздуха проникали в легкие, охлаждала кровь, которая становилась густой и вязкой, отключая все системы жизнеобеспечения. Несомненно, холод — это единственное, чего они по-настоящему боялись.
И для всех землян сразу стала понятной трагедия, которая произошла шестьдесят пять миллионов лет назад, и миллион лет назад, когда внезапно началось оледенение планеты — млекопитающие пировали по всему миру, объедая динозавров и падавших замертво птиц без перьев до кости. И так выжили, не оставив от древнего мира ничего даже в самых далеких уголках планеты. А многие после вымели сами, когда трупы динозавров и травоядных млекопитающих закончились.
— Не холод, они наша смерть, если у нас произойдет что-то подобное, — один из динов кивнул вниз, на стадо, похожее на бизонов, за которым мирно, словно паслись в этом стаде, следовала пара саблезубых тигров, не рискующие подойти к ящерам с хвостами и в броне.
— А чем вы там у себя занимаетесь? — поинтересовались все и сразу, превратившись в само внимание.
На лица динов не различали, поэтому имена им давать не стали. Человеческому глазу не сосчитать количество бугорков на лбу и не рассмотреть узор на панцирном щите, прикрывающем голову, но сами себя они различали.
— Пасем стада, охраняем яйца. Мясо продаем силуронам — они надежные союзники. А силуроны тем, кто хочет купить.
— Понятно, посредникам… — проворчал Ян. — А те продают раз в десять дороже. Неплохой бизнес! Поди, как деликатес подают? У нас акульи плавники за сто пятьдесят тысяч покупают, а тарелка супа из них стоит пять штук!
— В смысле? — повернулись к землянам.
— Ну как, как… поймали акулу тонны на три, плавник отрезали, тушу выбросили в море. Обычное дело. Как будто больше жрать нечего… Мы пытались корабль остановить, так нас протаранили, и мы же виноваты оказались. А-а… — он махнул рукой. — Бесполезно!
На Яна посмотрели с уважением. Правда, не все поняли, чем он таким занимался на земле, но по лицам остальных землян Ян был героем.
