Женщинам пока решили не говорить, пожалели, все равно ни одна из них в боеголовках не разбиралась, разве что начнется паника, но мужского пола мобилизовали. На толпившихся, гуманоидных рас, Макс старался не смотреть. Даже зеленые на этот раз не сомневались — вымрут. Металл, из которого боеголовка была изготовлена, был им знаком — точно такой, какой использовали для космических кораблей и аппаратов — металлу не грозил ни холод, ни жара, ни столкновение с космическими объектами.
Предложений было два, они уже озвучивались ранее. Первое, поговорить с динами. Война ни к чему не вела, десять динов могли противостоять целой армии. Пули им не страшны, разве что жидким азотом, но его-то как раз таки под руками не оказалось ни у землян, ни у инопланетян. Второе — переждать долгую морозную зиму или страшно жаркое лето в пещере. Длина ее была именно такой, чтобы отсидеться безопасно. Правда, что потом есть и что пить? Мертвые моря и реки и пустые леса на земле еще долго оставались такими, пока не вымыло на поверхность семена, и из глубин пещер, нор, берлог, опять же, из глубин океана на поверхность не поднялась живность, получив незанятые территории с благоприятными условиями без хищников, без охотников.
— Интересно, на что дины рассчитывают?! — ужаснулся Эльф, стоявший в обнимку с Румом и Горгулем, словно пытался закрыть своим телом.
— На Рай в одиночестве! — пошутили зелененькие, один в один, как близнецы-братья. Различать их на лица получалось только у Машки, которая по-прежнему видела в них лишь подростков-малышей, которые могли сунуть пальцы в розетку ради одного лишь любопытства.
— То-то не согласились оставить долину! Надо же, а еще вчера переживали, что, мол, снимется урожай, а придется половину выбросить, мало нас, не съедим! — угрюмо пробегая взглядом по всем, исторг со стоном трехглазый и коренастый Гром. На его планете сила тяжести была таковой, что здесь он почти пребывал в невесомости, обладая при своей горе мышц завидной ловкостью и проворством, взлетая на самые крутые склоны в один присест.
— А почему мы решили, что это они? — вдруг усомнился Рум, шаря внутренним оком в пространстве. — Я не чувствую беспокойства… Ничего!
— Не забывай, они тоже телепаты, им привычно молчать! — напомнил Болид.
Так его назвали в честь его способности летать. Не так чтобы очень хорошо, как таковые крылья у него представляли собой складки кожи, которые волочились за ним, как плащ. Но с горки там, или через пропасть перелететь мог — и даже парить в струях ветра. Даже среди инопланетян крылатый народ был редкостью, на которую стоило посмотреть. Болид был из их числа, и на него возлагали большие надежды, мечтая приручить какого-нибудь летающего ящера. Упадет — не разобьется. Но общение с ним было затрудненно, в отличие от явных и скрытых телепатов-гуманоидов Болид был, скорее, эмпатом. Но сильным эмпатом, иногда улавливая скрытые даже от телепатов желания, поэтому часто раздражался, как Макс, начиная хамить или обижаясь. Никто до встречи с ним и не подозревал, как много чудовищных подозрений и желаний таятся в каждом. После того, как мало-мальски он научился языку, он становился спокойнее, воспринимая более слова, а не то, что за душой.
— В любом случае, надо их звать! — решил Ян, поставив точку. — Попробуем договориться.
— Может, сначала спрячем ее в пещере? — усомнился Гоблин, прощупывая сенсорами пространство, которое часто давало ему умные советы. — Засунем куда поглубже… Все равно нам ее не остановить. Диаметр горы, примерно, километров тридцать, в высоту… — он смерил на глаз. — Километров восемь. Будет сильное землетрясение и толчки, но переживем как-нибудь.
Лица после его слов поначалу вытянулись, а спустя мгновение просветлели.
— А как мы выберемся отсюда? — спохватился зелененький.
— Мы ее сунем и унесем ноги на ту сторону! — прищурился Эльф.
— Нет, так дело не пойдет, мы не знаем наверняка, кто ее сюда положил. А если не дины? А если тут шла война и она осталась, а вы случайно ее включили? — раздосадовано бросил Никола. — Что же, мы так и будем обвинять, не зная наверняка? Как мы после этого собираемся жить? Они нас этой бомбой попрекать, мы их… Через пару сотен лет никто и не вспомнит, с чего все началось! А потом союзников начнем искать, врагов! И как мы незаметно протащим ее мимо лагеря? А в другом месте нам без тех же динов не пройти, здесь самый безопасный участок.
Снова воцарилось долгое и тяжелое молчание.
— Глазам динов позавидует орел, — вспомнил кто-то из инопланетян брошенное ранее сравнение — мысль отвлечь их отмели сразу же.
— Может, перестреляем их поодиночке? — предложил Никола, очевидно, взяв за пример боевики, о которых мог рассказывать долго и красочно, будто в кинозале сидишь.
Но и эту мысль отмели, участвовать в кровавой бойне никому не хотелось — опасно и хлопотно, а главное, не выгодно, бомба от этого не остановиться. Хотя тогда бы ее смогли перетащить. Но как-то сразу одумались. Если они в радиации такой силы не горели, да еще сами же и производили у себя пушки, что она им?
