Макс зло сплюнул, покрываясь багровыми пятнами.
— Это не боеголовка, — объяснил ЯмаМуди, приблизившись к бомбе и с уважением рассматривая ее. — Это… Она образует вокруг мира, замкнутого от внешнего мира, возмущением пространства защитное поле, создавая гравитационную неустойчивость и образуя сгустки вещества, замедляя старение этого мира. Я слышал об этом, но никогда не видел…
К установке уже подходили другие гуманоиды, как к реликтовому артефакту, испытывая благоговение и страх.
— Ты можешь нам объяснить? — повернулись трое землян к Кириллу.
— Я сам пока ничего не понял, — отрицательно качнул головой Кирилл, продолжая стоять и пытаясь переварить информацию.
— Мы стоим у мировой истории, здесь заключен источник жизни этого мира! — благоговейно выдохнул ЯмаМуди.
— Ты можешь нормально объяснить? — попросил Кирилл, нахмурившись.
— Видишь ли, — начал издалека ЯмаМуди. — В природе существование атома лежит между вселенной, куда мы все хотим попасть, и между Тьмой, куда уйдем, если не попадем туда! — он ткнул пальцем в небо. — Планеты и этот мир устроены по подобию, но они не атом, они состоят из таких же атомов, как мой, как ваш мир. Она, — он кивнул на установку, — создает некую пространственную кривую, в которой разместился наш мир. Если она перестанет работать, мы окажемся, скорее всего, в вашем мире, который расплющит о наш, а наш о ваш.
— Ну и?! И чего она так валяется? Нельзя было положить в безопасное место?! — снова взвился Макс, исследуя установку. — Лежит тут, ржавеет… Ну сдохнуть же может!
— Скорее всего, много веков назад ее выбросило через жерло вулкана. Она легкая, обычно плавает на поверхности ядра в магме, как поплавок.
— Нет, Макс прав, надо бы перенести ее в безопасное место. Вдруг наши потомки найдут способ ее разобрать! Нужно отнести ее в пещеру.
— А домой никто не хочет?! Вдруг выйти через нее можно?! — расстроила Никола.
— Чего тебе тут не живется то?! Вечный отпуск! Я вскопал тут земли немного, подсолнух посадил, семечки в кармане завалялись. Вроде не жарил, так, сунул на дорогу…
— Хорошо бы, — помечтал Никола. — А лучше капусту, свеколку, моркошку… Борща хочется, сил нет, — пожаловался он. — Эх, знал бы, захватил бы семян!
— В город надо, в городе, наверное, есть. Заметили, улетают, — ткнул Ян в небо, заметив в вышине тучу пернатых птиц. — Зима-то закончилась! Ну, теперь ящеры не отвертятся!
— Уж и не знаю, спасибо сказать, что разобрать не дали, или мудро промолчать, как будто не произошло ничего? — пожалел о своей горячности Макс, стараясь подержаться за конец установки, которую тащили дины, расталкивая множество рук.
— Да, надо перед ребятами извиниться, — согласился Кирилл. — Не дай бог, затаят обиду!
— Да перестаньте вы! — прервал их размышления Гоблин. — Они ж понимают… мне иногда кажется, что они как я, только вошли в этот мир, а я на пороге остановился… Какой бы еще народ прожил миллионы лет, любимый у Бога?! Сущие ангелы! Вот помяните мое слово, он им еще и крылья подарит, как у Болида!
— Не, у него они какие-то неполноценные, — усмехнулся Грымз, вытирая с установки налипшую грязь. — Жаль, что нельзя жениться на их женщине, я бы горя с ней не знал!
Грымз с Грымзулей и Горгуль с Горгулей были с одной планеты, но такие непохожие, словно их выносили разные миры. Лишь одно могло их объединить — хороший аппетит. На их месте в мужской компании, скорее, должны были быть Грымзуля и Горгуля, которые занимали главенствующее положение. На планете их царил матриархат. Женщины были и крупнее, и сильнее, принимая решения, которые Грымзуля и Горгуль исполнять бежали бегом.
«Нет, здесь такого не будет! — съехал с катушек Макс, когда понял, что женщины быстро перенимают опыт, устанавливая какие-то свои правила. — Перевоспитаем!» — объявил он, взяв шефство на бедолагами. С ним согласились. Негоже женщинам радовать мужа добычей, обращенного в домохозяйку, тем более, что с женщинами на охоте в глазах своих женщин сразу выглядели в невыгодном свете. Грымза и Горгуля пустыми не возвращались, сразу найдя общий язык с женщинами динов, у которых половые признаки были довольно таки условными, когда курица могла закукарекать, а петух снести яйцо.
— Все-таки хорошо, что мы не одни, — все еще переживая, вздохнул Никола, заметив, как из хижин из листьев выходят женщины, с удивлением рассматривая установку. — Чтобы мы одни-то делали? Наворотили б делов!
— Забудь, мы не одни! — придерживая рукой установку и сильно напрягаясь, усмехнулся Эльф. — Мы откатились в прошлое, но ушли далеко вперед!
— Слышь, Кир, а если это установка, то откуда у нас столько урана? — тревожно всполошился Никола.
— Х-хр-хрехх! — пренебрежительно бросил один из динов, услышав его. Трое мотнули головой, соглашаясь. — Три миллиона тонн?!
— Ну, три!
