— Четыре миллиарда лет назад Солнце прошло мимо нейтронной звезды, орбита которой проходит позади нас от ядра галактики. Тогда зародилась жизнь. Вернее, пришла из космоса и осталась. Пятьсот пятьдесят миллионов лет назад мы ее догнали, двести сорок восемь миллионов лет назад она была на минимальном расстоянии. Шестьдесят пять миллионов лет назад мы вышли из зоны ее облучения. Ее скорость на орбите и время обращения другое. Если вы вспомните Чернобыль, то поймете, что излучение убивает только вас, растения же, наоборот. И мы. Для нас радиация, как дрожжи, мы с ней дружим.
— А там, ну, у вас, как же вы теперь?! — пожалел их Никола.
— Мы нашли планету в бинарной системе — она и спутник и звезда. Вам кажется, что ничто не может выжить при таком излучении, потому что для вас это смерть, но если бы заглянули в свое прошлое, то поняли бы, что простейшие и растения, те же сине зеленые водоросли и плесени, или тараканы — буквально пьют радиацию. То же хвощи и папоротники — и все голосеменные, а следом другие, которые ищут способ выжить в иных условиях. Вода — источник жизни, откуда, думаешь, взялась?!
— Ну, не знаю! Она появилась еще на заре существования планеты! — уличенный в невежестве, Никола забегал глазками, покосившись в сторону Кирилла, который благоразумно промолчал, не выдвинув ни одной теории.
— Да точно так же, как уран и все другие элементы! — дин похлопал Николу по плечу. — Без радиации конечная стадия развития атома — металлический водород, она открывает новые перспективы. И не сразу, не взрывом, а позволяя элементам накапливаться в земле миллионы лет…
— Это ж сколько богатств от того времени осталось! — заметил второй дин, усмехнувшись. — Честное слово, не дал бы вам ни грамма, знай, куда вы потратите!
— Ну да! — вдруг оживился Кирилл. — Два атома гелия — бериллий, его используют, как источник нейтронов в ядерных реакторах, три — углерод, четыре кислород, а дальше как хочешь, так и положь! Если была атака излучений и сильное магнитное поле, соотношение элементов и изотопов было другим. Наверное, этим и объясняется наличие минералов, которые мы не можем получить искусственно. Тема тянет на диссертацию!
— Давай, строчи! Мы будем звать тебя профессор Кир… — хохотнул Ян. — Как тебя по батюшке?
Кирилл покраснел, перестраиваясь. Он вышел из гордо топающей в направлении пещеры толпы, свернув за водой. Наверное, многим хотелось пить, как ему, но почему-то никто не отцепился от установки, возможно, понимая исторического важность момента. Страдание, пусть и в виде жажды, как трудность преодоления, поднимало цену героического будня в собственных глазах, придавая ему вес и отличительную особенность от будней остальных. Или надеялись, что дины передохнут у водопада, который как раз лежал на пути в половине километра от лагеря.
До пещеры, если по террасе, оставалось километров пятнадцать….
— Жарко тут, — Ян вытер пот со лба, катившийся градом. — Еще один день, и можно подавать меня к столу!
— Честное слово, Кир, твой градусник показывает как-то криво… — скептически произнес Макс, сильно удивившись. Розоватый спиртовой столбик в стеклянной трубке остановился на отметке пятьдесят три. Он замер перед термометром, пытаясь определить — это много или мало?
— Мы же его примерно установили, — оправдался Кирилл.
— Все может быть… — разлепил глаза Никола, обмахиваясь листом дерева. — Мы в чаше, в долине одни динозаврихи с яйцами, животные куда-то ушли. Я уж не говорю про наших, даже птеродактили улетели…
— Птеродактили теперь тоже наши! Сохранить флору и фауну для наших потомков — первоочередная задача на ближайший миллион лет! — как истинный знаток, высказался Ян.
Он собирал кухонную утварь, чтобы приготовить поесть прямо на берегу водопада горной реки, где выживали первые поселенцы. Там же и спали, обживая гроты, с тревогой посматривая наверх. Лед на вершинах гор таял с ужасающей скоростью, каждый день отступая. Даже дины истаивали, не закрывая пасти, предпочитая валяться в тенечке, а не на солнце.
— А здоровье оставляет желать лучшего, — испытывая угрызения совести, Макс внезапно помрачнел. — Мы с Машкой уж и на головах пробовали, не зачинаются потомки…
— Да ладно тебе! Какие твои годы! Если что, поможем! — рассмеялся Кирилл. — Замечено, чем больше ждешь, тем меньше шанса. У меня мать врач, я про это наслушался.
— Ну, смотри, твои проблемы! — отшутился Макс, помогая ему. — Мы с тобой мечтали породниться! Ну и, вроде как первый потомок, слава и почет!
— Я буду сильно переживать, если мы начнем размножаться, не имея медицинского образования, — вздохнул Ян. — Столько разных случаев знаю, когда все заканчивалось смертями. Если плоды наши застрянут, зелененькие не помогут. Вы что-то про город рассказывали, там, случайно, больниц не было?
— Не знаю, мы несколько домов осмотрели, — пожал плечами Макс. — Но топоры, пилы, инструмент — нам бы пригодился. Свой-то еще долго не появится. Кир, ты когда с железом решишь?!
