— Одно радует, — нахмурилась госпожа Ингольф. — Вы не в меру самокритичны, слава Богам. Это вам так кажется, что «любой» способен на подобные фокусы. На самом деле это, конечно, не так, иначе все наши секреты давно уже украли.
— Не украдут. Более того — не нужно ничего менять! Мы просто… Кое-что поправим…
Магические символы поплыли вверх, к самому потолку. Их завораживающий танец был похож на гипноз. На древние заклинания, открывающее тайны, что веками спали во Вселенной. Госпожа Ингольф очнулась только тогда, когда дверь ее кабинета захлопнулась. Все исчезло, будто и не было.
— Спасибо, — начальница улыбнулась.
Госпожа Ингольф несколько раз открыла и закрыла дверь, с каждым разом убеждаясь, что теперь защита совершенна.
Изящно. Талантливо!
— Вы молодец, Лаапи! А сейчас — поехали. Этим вечером в доме Айварсов вы будете блистать. И не спорьте! Вы заслужили.
Глава 17
— Ужин! Какой ужин?!
— Званный, — спокойно ответила миледи Айварс.
— Матушка…
Голос Дьрви дрогнул, но отнюдь не капризная обида слышалась в нем. Мальчик вырос. Научился ядовитому сарказму. Удавалось неплохо, конечно, но как же хочется, чтобы этот период прошел! Миледи Айварс едва сдерживалась, чтобы не потрепать по голове, не прижать к себе и не расцеловать мальчишку. Женщина улыбнулась:
— Да, милый?
— Вам не кажется, что это все не ко времени?
Дьярви продемонстрировал матушке руку. Правая кисть с внешней стороны ладони до самого запястья была пронизана ледяными линиями — каждая вена мерцала, поблескивая на неподвижной руке.
— Госпожа Хеймнёрд уверяет, что ты не умрешь. Нас с матерью Урса связывают долгие годы искренней дружбы. Ей я доверяю, как самой себе. А ты… Ты просто наказан. За грубость и несправедливость. Не вижу причин делать из этого трагедию и тем более — отменять званный ужин.
— Матушка…
— Более того — снять заклятие просто! Вечером у тебя будет такая возможность. Ну? Разве не чудесно, милый?
Они замерли на мгновение, прислушиваясь к гудящему, словно улей горных пчел, дому. Позвякивая драгоценным парадным сервизом, слуги сновали туда-сюда, прикрикивая друг на друга и хлопая дверьми, встречая доставку.
— Я не буду просить прощение, — голос Дьярви стал таким же ледяным, как и его рука.
— Дело твое, — миледи Айварс пожала плечами. — Но это, как мы понимаем, не повод отменять сегодняшний вечер.
— Ты действительно собираешься пригласить в наш дом эту гадкую девчонку? Ту, что, не стесняясь, охотится на Дана и прокляла меня?
Миледи не выдержала — и рассмеялась, столько искреннего, неподдельного возмущения было в этой обвинительной речи.
— Ничего не вижу смешного, — нахмурился Дьярви. — Меня Дан и Харви не взяли с собой на операцию — добывать артефакты из пещеры, где скрывались диверсанты. Отец отказался брать на допросы. А это, между прочим, моя служба!
— Видимо, они хотят объяснить тебе, что настало время взрослеть.
— Мама, если мне не нравится эта девица, если она не проста и явно не случайно оказалась на Севере, если она не подходит Дану — почему я сразу мальчишка и не прав?! Я оказался прав, когда эта Илзе…
— Ты можешь быть сто раз правым, но это не повод грубить! Это во-первых. А во-вторых — личная жизнь брата — это его дело. Его судьба. Его счастье. Его чувства. Его и только его выбор! При чем тут ты?
— Я докажу… Вы еще… Будете меня благодарить! Дайте только срок, матушка.
Он поклонился и торопливо вышел, боясь наговорить такого, о чем будет потом жалеть.
Миледи Айварс вздохнула и поспешила вернуться к делам. Их было слишком много — все должно быть безупречно.
Дьярви, стоило ему выйти из гостиной, столкнулся с госпожой Хеймньёрд. Мать Урса была чистокровной саоми, по слухам — из древнего, шаманского рода. Стоило ему посмотреть в черные, как бесконечная северная ночь, глаза, и он терялся во времени и пространстве. Это вовсе не пугало, но… Это женщина… Не такая, как все. И магия в ней живет очень странная.
— Здравствуй, Дьярви, — женщина положила руки юноше на плечи — приветствие саоми.
Дьярви знал обычаи. Знал семью Урса, поэтому он молча склонил голову и попытался сделать то же самое. Получилось не очень — мешала неподвижная рука.
— Здравствуйте еще раз, госпожа Хеймньёрд.
Саоми приветствуют друг друга каждый раз, когда встречаются. И не важно, сколько раз в день это происходит. Они верят в то, что каждое мгновение реальность обновляется Богами, и таким образом выражают уважение к ним.
Младший Айварс не поднимал глаз. Он чувствовал, что смешон, и ему казалось — все это видят и только о том и думают. Даже госпожа Хеймньёрд. А что? Он сидит дома, словно провинившийся школьник, и все из-за того, что его оцарапала кошка безродной девчонки.
Пальцы саоми осторожно, но сильно взяли юношу за подбородок и подняли его вверх. Дьярви словно утонул в чёрном небе пристальных глаз.
— Поехали со мной, — услышал он тихий женский голос.
Дьярви кивнул. Этой женщине, с искрами северного сияния в зрачках, возразить невозможно. Казалось — попробуй не повиноваться, и сам Храон развеет над Ледяным морем. Может, конечно, это и не так, но испытывать судьбу не хотелось.
