В комнату вернулась довольная, легла в постель и проспала всю ночь до позднего утра. Не торопясь, — спешить ей было некуда, — умылась, привела себя в порядок и вскоре вышла в город. Прошла, спрашивая дорогу, пару улиц и недалеко от набережной зашла в понравившуюся ей кондитерскую. Большая кружка травяного чая с медом и сдобная булочка с изюмом легко подняли ей настроение, и на Маячную набережную она вышла полная надежды, что путешествие ее прошло не впустую. Однако вскоре она уже в этом усомнилась. Кого бы она ни спрашивала, — на самой набережной и на прилегающих к ней улицах, — никто не знал никаких ди Чента и ничего о них никогда не слышал. Пройдя длинную набережную из конца в конец, Герда совсем уже отчаялась, когда один старичок, как раз в этот момент вышедший из дома, чтобы погреться на нежарком осеннем солнышке, вспомнил, что в доме на углу Якорной улицы и Маячной набережной жил когда-то негоциант по имени Примо ди Чента.
Дом, описанный стариком, оказался на месте, он выходил одним фасадом на набережную, а другим — на Якорную улицу. Однако служанка, открывшая Герде дверь, ничего ни о каких ди Чента не знала.
— Извините, сударыня, но я ничем не могу вам помочь. — Служанка, молоденькая симпатичная девушка даже расстроилась, словно, это была ее вина.
— Что там, Лела? — раздался в этот момент женский голос из глубины дома. — Кто-то пришел?
— Нет, госпожа! — поспешила ответить служанка. — Тут одна молодая леди разыскивает каких-то ди Чента. Говорит, они здесь когда-то жили.
— Ди Чента? Молодая леди? — в небольшой холл, находившийся сразу за входной дверью, откуда-то сбоку вышла невысокая красивая женщина неопределенного возраста. На вид ей было лет двадцать пять, но у Герды создалось впечатление, что, скорее всего, эта женщина гораздо старше.
— Это вы разыскиваете ди Чента? — спросила она, подходя к двери. — Кого именно из них?
— Я ищу Мойру ди Чента, — объяснила Герда, почувствовав, что, возможно, ей наконец улыбнулась удача.
— Мойра, — усмехнулась женщина, рассматривая Герду. — Вы знакомы с Мойрой?
— Нет, сударыня, — попыталась, не вдаваясь в подробности, объяснить ситуацию Герда. — Сама я с ней не знакома, но я ее родственница.
— Родственница? — вскинула бровь женщина. — Серьезно? Именно Мойре ди Чента?
— Да, сударыня, — подтвердила Герда, начиная краснеть. — Я ее племянница.
— То есть… — начала было женщина, но не продолжила свою мысль, а еще пристальнее вгляделась в лицо Герды. — Ты хочешь сказать, что ты дочь Александры-Валерии?
— Вы ее знали, сударыня?
— Значит, ты Герда…
— Да… А вы? Вы ведь не Мойра?
— Нет, — усмехнулась женщина. — Я ее младшая сестра Белона дела Скальца. И тоже твоя тетка, между прочим.
— Входи! — позвала она опешившею Герду. — Ну же! Будем пить кофе! Или ты предпочитаешь вино?
— От вина я пьянею, — честно призналась Герда, входя в дом, — а кофе я, кажется, вообще никогда не пробовала.
— Ну так попробуешь! Идем!
Кофе оказался горьким, но ароматным напитком, однако с тростниковым сахаром и жирными сливками превращался во что-то такое, для описания чего у Герды не нашлось слов. И вот они с тетушкой — надо же, у нее, оказывается, есть целых две тетки, — сидели в удобных креслах, пили кофе и разговаривали. Вернее, Герда рассказывала свою печальную историю, а Белона — вдова капитана порта Ароны, — задавала ей уточняющие вопросы и чем дальше, тем больше хмурилась.
— Жаль, что Мойры нет в городе, — сказала она в какой-то момент. — Я младшая, и всей этой истории не знаю. Александра-Валерия переписывалась с Мойрой. Но дело даже не в этом. Мойра лучше разбирается в такого рода вещах и у нее достаточно связей и власти, чтобы тебе помочь. Но она вернется, когда вернется, — с ней никогда ни в чем нельзя быть уверенной, — и я даже не знаю, где она сейчас находится, и, значит, нам с тобой придется решать твои проблемы самим.
— Какие проблемы?
— Если тут замешана политика, Георг так просто от тебя не отстанет.
— Но я же сейчас далеко… — попробовала Герда успокоить тетушку.
— К сожалению, не так уж далеко! — охладила ее оптимизм Белона. — Знать бы, что ему нужно… Что за документ разыскивали эти люди?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю. Какой у тебя, к слову, дар?
— Дар? О чем вы? — удивилась Герда. — Какой дар?
— Не знаешь, — кивнула тетушка. — Это я зря спросила. Ты же росла в Эриноре, и матери рядом не было…
— Впрочем, — улыбнулась Белона, — это поправимо. Я знаю кое-кого, кто поможет определить твою стихию.
— Стихию? — переспросила Герда. — Извините, Белона, но я ничего не понимаю.
— Речь о колдовстве, милая, — объяснила женщина, пытливо заглядывая Герде в глаза. — Мы говорим о способности к магии, которую принято называть даром. Никогда о таком не слышала?
— Не думаю, что у меня есть дар, — покачала головой Герда. — Я ничего такого…
— Ты не можешь знать! — отмахнулась от ее возражений Белона. — Дар очень редко раскрывается сам. Чаще его приходится будить.
— Но с чего вы взяли, что у меня вообще может быть этот дар?
— С чего? Да с того, милая, что у всех женщин ди Чента есть дар. У твоей бабки и у твоей матери…
