Судья резво кидается наперерез: «Я Вас предупреждаю, Квачков, о недопустимости затрагивания вопросов, относящихся к производству предварительного следствия! Я надеюсь, присяжные заседатели, что в связи с заявлением Квачкова, что аккумулятор для опознания Карватко не предъявлялся, я надеюсь, что Вы помните (она говорит с нажимом на слово помните — Л. К.) видеозапись, которая воспроизводилась в вашем присутствии с участием свидетеля Карватко, помните (снова нажим), что он заходил в гараж, помните (очередное ударение на слове), что он видел аккумулятор, и помните (так и вдавливает судья в сознание присяжных!) его пояснения о том, что это не тот аккумулятор, который он видел на даче!..».
Можно аплодировать судье: так мастерски провести сеанс программирования сознания присяжных заседателей не смог бы даже Кашпировский. «Вы помните», — многократно внушает она присяжным, и сознание внушаемого начинает фиксировать то, о чем он прежде знать не знал. Распознав магический сеанс внушения, не предусмотренный ни одной процедурой судебных слушаний, Квачков иронично интересуется: «Ваша честь, у нас в суде наступили прения? Я не могу понять…».
Судья, разозлившись за порушенные чары, резко обрывает его: «Квачков! Я предупреждаю Вас о недопустимости неуважения к суду!»
Квачков просит чародейку: «Ваша честь, тогда объясните, пожалуйста, что Вы сейчас делали?»
Судья, не удостоив Квачкова и мимолетным взглядом, как ни в чем не бывало обращается к Першину: «У Вас еще есть вопросы к подзащитному?»
Першин: «Поясните, где, когда и с какой целью Вы приобрели лист полимерного материала, который указан в протоколе обыска на даче 18 марта?»
Квачков: «Подобного листа у меня на даче не было. Ключи от дачи и гаража отданы сотрудникам правоохранительных органов 17 марта 2005 года где-то в 16 часов. А обыск на даче был проведен в два часа ночи».
При слове «обыск» судья привычно ощетинивается: «Я Вас останавливаю, Квачков!» и спешно выводит присяжных из зала.
«Прошу занести в протокол заявление о о фальсификации доказательств, — продолжает Квачков. — Неустановленными преступниками из правоохранительных органов подменены коврики-лежаки, найденные на месте происшествия. Длина ковриков на месте имитации покушения составляла 140, 145, 146, 147, 148, 160 см, а все шесть кусков поролона, представленных на экспертизу, имеют длину 150 см. Разницу в один, два сантиметра можно объяснить погрешностью в измерениях, но как можно ответить на вопрос о разнице в 10 сантиметров!..».
Судья болезненно переживает даже за анонимных преступников из правоохранительных органов и ритуально вступается за них: «Суд предупреждает подсудимого Квачкова о недопустимости некорректных высказываний!»
Першин: «Кому принадлежит запал УДЗ к ручным гранатам и электродетонатор, обнаруженные в стеклянной банке?»
Квачков: «Надо еще разобраться, что там в действительности «находили». Один следователь пишет, что обнаружены два запала и электродетонатор. Том 4, лист дела 107. При этом обнаружены они в ходе второго обыска после того, как ключи от дачи были отданы моей женой следователю. В ходатайстве перед судом о третьем обыске другим следователем указывается, что 19 марта 2005 года в ходе осмотра дачи были обнаружены и изъяты два запала УДЗ к гранатам и одна граната! Том 4, лист дела 47. Об электродетонаторе — ни слова. Третьим следователем в «Акте о применении розыскной собаки» указано, что «в ходе обследования обнаружена граната (предположительно РГД-5) с чекой и взрывателем». Том 4, лист дела 118. Так кто и что нашел на даче на самом деле?»
Прокурор Каверин сбивчиво, но уверенно: «Ваша честь, у меня заявление. В ходе второго обыска 18 марта применили собаку, была обнаружена стеклянная банка с закрытой крышкой. Специалисты-взрывотехники обнаружили, что это не гранаты, а два запала УДЗ. Так что никаких гранат в материалах уголовного дела не содержится. Подсудимый Квачков сознательно исказил материалы дела».
Судья безгранично верит другу-прокурору и сходу вламывает предупреждение Квачкову: «Суд предупреждает подсудимого Квачкова о недопустимости искажения доказательств дела!»
Но Квачков непреклонен, еще бы! перед ним лежат материалы дела: «Я бы хотел разъяснить, что прокурор намеренно вводит суд в заблуждение. Цитирую акт о применении розыскной собаки: «Обнаружена граната с чекой и взрывателем». Таким образом, прокурор лжет суду, Ваша честь».
Судья спроваживает присяжных от позора обвинения подальше, на перерыв, и требует от секретаря представить ей злополучный четвертый том, на который ссылается Квачков. Том приносят, судья вчитывается в него и, дойдя до строк «обнаружена граната (предположительно РГД-5) с чекой и взрывателем», сквозь зубы тихо цедит прокурору: «Идите, читайте».
