Судья, не снижая взятой ноты, выводит дальше: «Я довожу до сведения присяжных, что сообщенная Мироновым информация не соответствует материалам дела. Ни в одних своих показаниях, которые он имел право давать…».
Миронов безуспешно взывает: «Ваша честь! Вы вводите присяжных в заблуждение!»
Но судья упорно доезжает свою речь до конца: «…нет ни одного упоминания о том, что к нему применялась физическая сила. Поэтому данное выступление Миронова вы обязаны оставить без внимания и не учитывать при вынесении вердикта».
Так первый день допроса подсудимого Ивана Миронова завершился надсадным призывом судьи Пантелеевой к присяжным заседателям не слушать показания Миронова. Еще бы! Одна захватывающая история с машиной-двойником молотом разносит приличный кусок обвинительного заключения. Или вот эти расчеты детализации телефонных соединений — убедительное доказательство того, что фиксация звонка базовой станцией не дает реального представления, в какой точке в этот момент находился звонивший человек. Но если прокуратура продолжает утверждать, что подсудимые были именно в тех точках, где расположены базовые телефонные станции, тогда она обязана представить суду те сверхзвуковые машины, которыми пользовались подсудимые.
Чтобы выжить в условиях постоянно ухудшающейся российской действительности, требуются специальные знания и навыки, наподобие школьного предмета «Основы безопасности жизни». Однако школьный курс, наставляя, как пользоваться спичками, переходить дорогу, как не утонуть в реке, абсолютно игнорирует главную отечественную опасность сегодняшнего дня: как выстоять в суде и не сесть в тюрьму. Плачевный результат вопиющей беспечности образования: около миллиона жителей России пребывают сейчас в местах лишения свободы, четверть мужского населения государства Российского много или мало лет, но там провела. Уцелевшие же от «гребенки» правосудия действовали ведомые больше природным умом, нежели какими-либо правилами борьбы с прокурорами и судьями. Чтобы не совершать ошибок при опасной для жизни встрече с нынешними российскими судами, надо учиться загодя, и лучше всего на живых примерах, таких как процесс по делу о покушении на Чубайса.
Второй день допроса подсудимого Ивана Миронова сольно повела молодая поросль российской прокуратуры Елена Колоскова, которую присутствующие в зале по-прежнему благодушно зовут «прокуренком». Малюсенькая, с узким строгим личиком, она, видимо, подает в прокуратуре большие надежды, раз ее включили в этот громкий процесс. Пришел ее час оправдывать надежды и Колоскова без страха ринулась в дебри … истории: «Когда Квачков заинтересовался Вашей работой по продаже Аляски?»
Миронов: «Когда стали выходить мои статьи на эту тему».
Колоскова: «Можете назвать время и год?»
Миронов: «Осень 2004 года».
Колоскова: «Когда он пришел к выводу, что не сможет использовать Ваши научные разработки?»
Миронов: «Интересоваться научной деятельностью — это не землю копать отсюда до обеда. Интерес вспыхивает, угасает».
Колоскова пытливо: «Может, поясните взаимосвязь спецназа и продажи Аляски?»
Миронов терпеливо: «Научные работы Квачкова по спецназу не о том, в какую часть тела сунуть нож, чтоб обезвредить противника. Продажа Аляски — пример тактики и стратегии коррумпированных государственных чиновников, когда сначала идет искусственное банкротство Российско-Американской компании…».
Колоскова нетерпеливо: «В двух словах объясните, пожалуйста».
Миронов: «Спросили бы, как пройти до буфета, объяснил бы в двух словах».
Судья Пантелеева обижается за свою будущую смену и требует «корректности» от подсудимого.
Миронов повинуется: «Это невоенная, несиловая потеря России — крупнейшая за всю ее историю. Отторжение гигантской Российской территории проведено врагами России без применения оружия. По сути это крупномасштабная спецоперация. Насколько я понимаю, Владимир Васильевич в своей докторской касается вопросов геополитики, в том числе проблем безопасности российских земель, которые сейчас находятся под угрозой утраты».
Колоскова охотно переметнулась к более близким для себя темам: «В Ваших показаниях противоречия относительно Александра Квачкова. Вы говорили, что у Александра не было денег, а он при этом устраивал встречи с девочками».
Миронов: «Я не говорил, что он устраивал «встречи с девочками». Формат его пикничков мне не известен. Что касается материального положения, это все равно, что Вы подойдете к бомжу и спросите его: если у тебя нет денег, то откуда у тебя деньги на водку, или: если ты бедный, то почему такой пьяный?»
Колоскова, как неутомимый рыбачок, энергично закидывает удочку, правда неясно пока, кого или что она хочет поймать на такую наживку: «Подсудимый, интересовались ли Вы у Найденова, при каких обстоятельствах он повредил руку?»
