Миронов: «Примерно за неделю до 17 марта 2005 года Саша Квачков собирался организовать пикничок на даче и попросил меня прикрыть его перед отцом, что, дескать, я тоже там буду. Когда я сообщил ему, что подъехать не смогу, сломалась машина, Саша здорово расстроился, а затем попросил приехать на дачу с его знакомым Вадимом, пообещав, что, как только отец уедет, он отвезет меня в Москву. Саше важно было, чтоб я появился на даче перед его отцом, которому он уже успел сказать про меня. Я согласился, понимая, чтоСаша будет некрасиво выглядеть перед отцом. На даче я увидел Яшина, Квачкова-старшего и пьяного вдрызг мужчину, который представился Александром, протянув левую руку, пояснив, что правая у него «не але». Саша Квачков сказал, что он уже договорился с какими-то подругами. Сейчас отвезет отца, заберет девушек и вернется. Я сказал, что мы так не договаривались, что мне надо в Москву. Тогда Саша попросил подождать, когда они уедут, все решить с Вадимом. Тот вывез меня на трассу и даже несколько километров провез до Москвы. Перед каким-то разворотом высадил меня, я поймал машину и доехал до метро «Арбатская», а уже оттуда на метро домой».
Чепурная: «Что Вы можете сказать о событиях 17 марта 2005 года?»
Миронов: «Утром следующего дня меня разбудил звонок в дверь. Это была соседка, жившая в квартире наискосок от меня — Алла Михайловна. Она просила разменять деньги. Я разменял. Времени было где-то в районе девяти часов. Я окончательно проснулся, пошел умываться, позавтракал. Потом вынес мусорное ведро. В нем что-то сильно провоняло. Возвращаясь с мусорки, на лестнице встретился с дочкой Аллы Михайловны — Еленой, она шла выгуливать собаку. Перекинулись парой фраз. Я поехал в Кунцево к маме. Поехал на метро. У мамы пробыл минут тридцать. К этому времени по всем новостным каналам уже говорили о покушении на Чубайса. Но мы это даже особо не обсуждали. Сразу как-то это происшествие вписалось в ряд покушений на Березовского, Шеварнадзе, понятно, или добро делят, или пиаром занимаются. Но вот вечером, часов в девять, когда я возвращался после встречи с отцом, мне позвонил Саша Квачков, сказал, что арестовали Владимира Васильевича, что у него дома милиция, просил помочь деньгами. Я тут же назначил ему встречу на Беговой. Саша Квачков подъехал, я ему отдал две тысячи рублей, все, что у меня было. На том и расстались. Больше я Сашу не видел».
Адвокат Михалкина: «Где и когда Вы познакомились с Екатериной Пажетных?»
Вмешивается судья Пантелеева: «Вопрос снимаю, как не относящийся к делу».
Миронов удивленно: «Как это Пажетных не имеет отношения к делу?! Это девочка, которую шантажировали свободой, чтобы она оговорила меня, но она не согласилась на клевету. Она в федеральном розыске только за то, что продала мне по доверенности машину».
Судья Пантелеева неумолима: «Пажетных не имеет отношения к делу!»
Адвокату Михалкиной остается лишь спросить: «Владеете ли Вы навыками взрывного дела и стрельбы из огнестрельного оружия?» и услышать от Миронова категорическое «Нет».
Право задавать вопросы судья представляет стороне обвинения. Обвинение долго молчит. Прокурор Каверин явно растерян. Подсчетами сверхскоростных передвижений Миронов разбомбил все его приготовленные козыри на базе телефонных соединений. Поерзав и повздыхав, перебрав ставшие никчемными бумажки, прокурор, наконец, изрек: «Какими документами Вы можете подтвердить ремонт Вашей машины?»
Миронов: «У меня заказ-наряд и сервисная книжка, где зафиксированы ремонтные работы и сроки пребывания машины в автосервисе. Прошу предъявить эти документы для обозрения присяжным».
Прокурор, никак не ожидавший предъявления суду неопровержимых документов, обмяк в нокдауне, но отнекивается энергично: «Потом, это потом» и торопится к другому вопросу: «Но если машина стояла в ремонте, как объясните, что 21 марта 2005 года она была остановлена в Химках за административное правонарушение?»
Миронов: «Вот это очень важно! Протокол за административное правонарушение составлен на имя Потапова, это значит, что существовала машина-двойник, на которой передвигался некто Потапов, кстати, почти мой ровесник, 1982 года рождения. Его мы так и не смогли вызвать в суд повесткой, а доставлять его приводом судья отказалась. Возможны две версии. Или на машине с поддельными номерами передвигался человек с фальшивыми документами на имя Потапова, или это был сам Потапов, который потом отказался признать, что ездил на машине-двойнике».
Прокурор Каверин: «Откуда Вы располагаете такой информацией?»
Миронов: «Из материалов уголовного дела, где есть показания Потапова».
Прокурор: «Есть такие показания. Ну и что? Откуда у Вас информация, что была машина-двойник?»
