Теперь о том, где находились нападавшие. Согласно протоколу осмотра, по обочине Митькинского шоссе, вдоль проезжей части, снежные отвалы высотой 70 сантиметров, шириной полтора метра. Сама проезжая часть выше уровня прилегающей местности и лесного массива. Из-за этого нападавшие не могли видеть нижнюю часть корпуса автомобиля, а, возможно, и большую его часть, и уж точно человека видели лишь по пояс. В этой связи возникает вопрос: каким образом нападавшие визуально идентифицировали автомобиль «Мицубиси-Ланцер» как автомобиль сопровождения Чубайса, если номерной знак и нижняя часть корпуса Мицубиси не могли быть видны нападавшим? Ведь из показаний потерпевших видно, что Мицубиси никакими визуальными признаками не отличался от других автомобилей и ничем не выделялся среди автомобильного многообразия, которое двигалось в тот день по Митькинскому шоссе. Получается, или стрельбы не было вообще, что подтверждается показаниями очевидцев из «Газели» и «Ниссан», или стрельба все же была, но уже после того, как Мицубиси остановился на обочине.
Итак, утром 17 марта 2005 года примерно в 9 часов 16 минут БМВ едет по Митькинскому шоссе. В момент взрыва совершает обгон автомобиля ВАЗ и уезжает с места происшествия. Согласно документам, поступившим на экспертизу, машина Чубайса имела осколочные повреждения на лобовой, передней части и на заднем стекле. Но если корпус броневика иссечен осколками с противоположных сторон, то, или взрывных устройств должно быть как минимум два, или с экспертизой что-то не то».
Судья Пантелеева, все это время сидевшая довольно смирно, насторожилась при словах Найденова «что-то не то», как лиса, стерегущая курятник. Но сдержала свой охотничий порыв.
Найденов наступал на обвинение не торопясь, уверенно и обстоятельно: «Из показаний свидетеля Вербицкого БМВ, при той скорости движения, которую он имел при обгоне автомашины ВАЗ, на момент стрельбы должен был быть уже в районе Минского шоссе. Кроме того, по заключению экспертизы: пулевые повреждения автомобиля БМВ образовались от выстрелов под углом 60 — 100 градусов. Мало того, что такой угол наклона для стрелявших из лесного массива просто невозможен в силу имеющегося там природного рельефа, расположения дороги, густоты леса, но возникает еще один вопрос: как в таких обстоятельствах у автомашины ВАЗ, по сути, почти полностью закрывшей БМВ в момент обгона, нет ни одного осколочного, ни одного пулевого повреждения, только деформация корпуса от взрывной волны. Несравнимы так же повреждения автомашин в денежном эквиваленте. По показаниям потерпевшего Вербицкого ущерб «девятки» размере 55 тысяч рублей, затраты на ремонт автомобиля Чубайса — шесть миллионов сто двадцать семь тысяч двести семьдесят четыре рубля 44 копейки».
Найденов двигался дальше, как трактор по бездорожью: «Возвращаясь к знаменитому повреждению на капоте БМВ, я, как военный, которому преподавали баллистику, могу утверждать, что при движении автомобиля такой пулевой трассы, такого расположения пулевых отверстий на автомобиле быть не может! Следы пяти пуль расположены строго «по линейке». Расстояние между ними не превышает 20–30 см. Этих двух обстоятельств достаточно для утверждения, что по БМВ стреляли в другом месте и в другое время».
Прокурор беспокойно заворочался, как растревоженный барсук в норе. Судья уловила его недовольство: «Подсудимый Найденов, Вы искажаете материалы дела. Все эксперты утверждали, что данные повреждения не относятся к пулевым».
Судья, как бы мягче выразиться, глаголет неправду, ибо эксперт-баллистик Степанова ровную стежку из дырок на капоте оценила на суде именно как пулевые отверстия. Найденов вежливо выслушивает судейскую сказку и снова уверенно вперед: «Из материалов дела следует, что автомобиль БМВ двигался по Митькинскому шоссе со скоростью 60–70 км в час, т. е. 20 метров в секунду. Промежуток между выстрелами 0,1 сек. За это время машина проезжает 2 метра. Именно такое минимальное расстояние должно быть между следами от пуль, если стрельба велась по движущейся автомашине. Подчеркиваю: МИНИМАЛЬНОЕ расстояние между следами пуль должно составлять МЕТРЫ, а не сантиметры».
Судья вновь встраивает в мощный рокот Найденова свою пронзительную поперечину: «Найденов, Вы предупреждаетесь об искажении материалов дела!»
Сознавая свою правоту, Найденов невозмутимо прет, как танк на хлипкий сарай: «Свидетель Вербицкий утверждал, что видел, как из леса вышли люди и, сев в машину «Мицубиси Ланцер», уехали с места обстрела в сторону Минского шоссе, а вернулась автомашина «Мицубиси Лансер» обратно на место происшествия уже с одним водителем. То есть, выйдя из леса со стороны обстрела, люди сели в машину тех, кого обстреливали, и покинули место происшествия. Свидетель Иванов, гаишник, также указывал на то, что видел автомашину «Мицубиси Ланцер», за рулем которой находился, вероятно, Моргунов, а на пассажирском сиденье сидел кто-то. Обратно на место происшествия автомобиль «Мицубиси Ланцер» вернулся уже с одним Моргуновым».
