Из логического повествования адвоката Котеночкиной складывалась четкая мозаика событий, обретающая очертания строго документальной картины имитации покушения на Чубайса. Это очень не нравилось обвинителям. Юная прокурорша даже сняла очки, быстро запотевавшие от испарины, и метала острые гневные взгляды на соперницу у микрофона, которая невозмутимо разъясняла присяжным: «Из показаний водителя «девятки» Вербицкого нам известно, что во время взрыва автомобиль БМВ совершал обгон его машины. То есть, фактически, отечественный шедевр АвтоВАЗа заслонил собой импортное бронированное чудо техники в самый опасный момент, при этом, не получив ни одного осколочного, ни одного пулевого повреждения, поимев только деформацию корпуса от взрывной волны и разбитые стекла».
Обрисовав противоречия в показаниях потерпевших, адвокат перешла к анализу документов: «Вы своими глазами видели на фотографиях место взрыва. В протоколе оно описано так: «На обочине имеется воронка 1 м 35 см от полотна дороги. Воронка представляет собой яму вытянутой формы вдоль полотна дороги. Размер воронки 60 см до уровня дорожного полотна. На дне воронки находятся сломанные сучья деревьев, комки льда и смерзшегося снега. Поверхность воронки имеет следы окопчения». При этом деревья над воронкой, как вы помните, не имеют повреждений. Неопровержимые фотодоказательства находятся в противоречиях с показаниями потерпевших сотрудников ЧОП, что глубина воронки более полутора метров, диаметр — метров шесть.
Мне кажется странным, что железячки, которые, по утверждению потерпевших, повредили их машины, не были замечены ни братьями Вербицкими, ни водителем, ни пассажиром Газели, ни водителем, ни пассажиркой Ниссана, ни водителем лесовоза, ни сотрудником ГАИ Ивановым, ни специалистом Мосэнерго. От этих предметов нет повреждений ни у автомашины Вербицкого, ни у автомашины Ниссан, ни у автомашины Газель, ни у стеклопакетов, которые эта Газель перевозила. В лесу ни на снегу, ни в стволах деревьев ничего подобного также не найдено. Таким образом, кроме сотрудников правоохранительных органов, которые приобщили к материалам дела весь этот вещественно-доказательный металлолом, этих предметов на дорожном покрытии Митькинского шоссе 17 марта 2005 года никто не видел».
Сомнения, похоже, затронули даже пару прокуроров-обвинителей, они сидели тихо-тихо, не пытаясь даже делать страшные и умоляющие глаза судье.
А Наталья Котеночкина сеяла в умах новые сомнения: «Внешние повреждения БМВ нам известны из экспертиз. Более никаких документов, кроме оглашенной справки из страховой компании с сомнительным названием, о том, что ущерб возмещен полностью на страшную сумму шесть миллионов сто двадцать семь тысяч двести семьдесят четыре рубля 44 копейки, нам о повреждениях автомобиля БМВ, о его регистрационных данных, о замененных деталях, количестве нормо-часов, потраченных на его ремонт, если таковой вообще производился, ничего не известно. Ни вы, уважаемые присяжные заседатели, ни мы, я имею в виду сторону защиты, включая адвокатов и наших подзащитных, этот автомобиль никогда не видели».
Да простят меня читатели, что я нарушаю ставшую привычной для них форму подачи материалов, и предлагаю выступления защиты в прениях без показа атмосферы в зале, эдакого крикливого восточного базара прокурора с прокуренком, адвокатов Чубайса, а, главное, судьи Пантелеевой. Сделать это я не могу по той простой причине, что после каждого предложения надо все время вставлять ремарки: «Вскакивает прокурор…», бесконечные прокурорские выкрики «У меня заявление!..», всем опротивевшие, бессовестные и бесчетные судейские заклинания «Адвокат предупреждается… Прошу присяжных заседателей не принимать во внимание сказанное адвокатом…». Судья Пантелеева, не зная чем еще помочь обвинению, дошла до того, что, затыкая рот адвокатам, зачитывает в оправдание себе статьи Уголовно-процессуального кодекса и умышленно перевирает их! А малейшую попытку указать ей на искажение закона пресекает гневной истеричной угрозой удаления с процесса.
Вот почему я решила очистить выступления адвокатов от этой судейской грязи и прокурорского мусора, чтобы вы, дорогие читатели, имели возможность пить воду из незамутненного их криками и поперечинами источника и могли сами оценить доводы защиты.
Из выступления Оксаны Михалкиной, адвоката Р. П. Яшина
