Свидетель Иванов, майор, а после показаний в суде — подполковник, настаивал на том, что, управляя машиной на скорости 100–120 км/час, на противоположной стороне дороги за 100 метров умудрился увидеть и запомнить фрагмент номера автомашины. Общеизвестно, что за 100 метров не видно лица человека, оно сливается. Номерной знак не виден тем более. Проверьте — убедитесь. Однако свидетель Иванов на гораздо меньшей скорости в упор совершенно точно видел, что в автомашине Мицубиси находились несколько человек. «Вопрос: Мицубиси, которая ехала Вам навстречу, сколько человек в ней было? Ответ Иванова: «Два человека я точно видел» (т. 50, л.д. 100). Что из этого следует? Что Моргунов уехал с места происшествия не один. Кто еще был в его машине, суду установить не удалось. Во-вторых, и это главное: когда Иванов подъехал к месту происшествия, нападавшие еще не стреляли, но ведь Иванов уже видел, как СААБ Квачкова уехал!
Сравнение лежаков на Митькинском шоссе и представленных на экспертизу говорит об их значительных различиях. В протоколе: «к западу, вглубь леса обнаружены 2 отрезка пористого материала светлого цвета толщиной 8 мм, шириной 65 см и длиной 148 см». Но в соответствующий пакет помещен только один из них. Судьба второго коврика осталась неизвестной. У защиты есть все основания полагать, что именно этот коврик стал образцом для изготовления недостоверных доказательств. Длина ковриков 140, 145, 146, 147 и 148 см. По прибытии на дактилоскопическую экспертизу произошло чудо: все коврики — размером ровно 150 см, один — 151 см. Все коврики изменили свои первоначальные размеры, один бесследно исчез. Цвет из просто светлого, светло-зеленого или светло-синего стал светло-желтым (т. 8, л.д. 96).
В трассологической экспертизе указано: «на фрагменте (коврике-лежаке) под № 5 из пакета 12 цифровое обозначение продублировано, на остальных пяти фрагментах нанесено по одному из обозначений… Цифровое обозначение на каждом фрагменте нанесено в одном из его углов, а в случае фрагмента № 5 — в двух диагонально противоположных углах с одной и той же стороны, при этом одно из обозначений выглядит более ярким, по сравнению со вторым» (т. 10, л.д. 8). А теперь попробуем догадаться, какой именно фрагмент совпал по размеру с куском поролона, якобы найденного на даче? Конечно, № 5! Это означает только одно: лицо, которое делало обозначение, еще до проведения экспертизы знало, какой фрагмент совпадет по линии разреза с куском поролона, обозначенным в протоколе обыска на даче 18 марта.
Обвинение пыталось доказать недоказуемое. В деле имеются протокол выемки видеозаписи системы «Поток» 19 марта 2005 года и протокол осмотра видеозаписи 18 мая 2005 года. Между этими датами никто не должен был беспокоить своим вниманием эти 4 компакт-диска. Однако, в вашем присутствии, уважаемые присяжные заседатели, выяснилось, что данный файл был изменен 30 марта 2005 года. Так кто, с какой целью и какие свойства файла поменял? Кто и по чьему указанию занимался корректировкой? Этого установить не удалось.
Пистолет ПСМ. Согласно ответу службы по надзору за оборотом оружия Главного ракетно-артиллерийского управления МО РФ: «Пистолет ПСМ серии РВ № 1748 1993 г. выпуска на учете в войсковых частях Минобороны не состоял. Для установления принадлежности указанного пистолета рекомендуем обратиться в адрес силовых структур Республики Таджикистан» (т. 20, л.д.173). Согласно послужному списку полковника Квачкова В. В. он с февраля 1989 по март 1994 года проходил службу командиром войсковой части, дислоцированной в Узбекской ССР (с 1991 г. — Республика Узбекистан). Узбекистан и Таджикистан — разные республики, а с 1991 года — полностью независимые государства. Кроме того, согласно оглашенному аттестату (т. 6, л.д. 135), при увольнении с военной службы полковник Квачков свое личное оружие сдал полностью. Вывод: доказательств причастности Квачкова В. В. к пистолету ПСМ нет!
Комплексная судебная экспертиза по идентификации куска скотча, обнаруженного и изъятого на Митькинском шоссе, с двумя рулонами ленты скотч, обнаруженными и изъятыми на даче Квачкова. Что же зафиксировано заключением эксперта? Свободные концы ленты и в том и в другом случае разделены в результате разрезания. Не разрывания, не разгрызания, не пережигания, не химическим способом растворения. То есть, согласно заключению экспертизы, сходство только по общим признакам — цвету, материалу, механизму разделения. Но на этом все сходство и заканчивается. Самое главное — общая линия разделения между данными объектами отсутствует. Вывод: кусок скотча с места происшествия не имеет отношения к рулонам скотча, обнаруженным на даче!
Так где же реальные доказательства, а не детективные фантазии о причастности Квачкова, Яшина, Найденова и Миронова к данному происшествию? Да, обвинением проделана титаническая работа, но она к обвиняемым никакого отношения не имеет. Все, что обвинение пыталось представить в качестве доказательств вины наших подзащитных — по существу доказательства их невиновности и непричастности!
