Еще о достоверности имеющихся в деле доказательств. При осмотре автомобиля СААБ «в кармане левой водительской двери… изъят клетчатый носовой платок» (т. 21, л.д. 6). Через два месяца, 27 мая 2005 года, платком занялся Центр специальной техники института криминалистики ФСБ. В заключении эксперта № 4/50 от 14 июля 2005 читаем: «В распоряжение экспертов предоставлены материалы и предметы: в упакованном и опечатанном виде носовой платок… При вскрытии пакета в нем обнаружен носовой платок из ткани белого цвета с окантовкой сине-голубого цвета» (т. 12, л.д. 104). На самом деле, этот клетчатый платок до сих пор находится в машине СААБ! Тогда какой платочек исследовали на наличие следов взрывчатых веществ? И ведь обнаружили-таки на белом платочке с голубой каемочкой следы гексогена. Правда, не учли, еще не знали тогда, что гексоген не входил в состав самодельного взрывного устройства на Митькинском шоссе. Из заключения экспертов Института криминалистики ФСБ России за № 4/34 от 18 августа 2005 года: «На объектах с места происшествия обнаружены следы взрыва смесевого бризантного ВВ или комбинации нескольких ВВ, в состав которого (которых) входили тротил, аммиачная селитра и мелкодисперсный алюминий» (т. 13, л.д. 43). И НИКАКОГО ГЕКСОГЕНА!
Главный свидетель обвинения — Игорь Карватко. Он рассказал суду, как был задержан в Конаково Тверской области, как его подвергли аресту, как допрашивали в тюремном изоляторе, проще говоря, выбивали из него показания вплоть до ожогов на руках. Помните, как ему подбросили наркотики, а его жене — патроны, поэтому он был вынужден повторять за следователем то, что тот ему написал. Свидетель пояснил, что единственным его желанием в тот момент было дожить до суда. Обвинение путем манипуляций с первичными «показаниями» Карватко, отрапортовало, что заговор против Чубайса раскрыт «по горячим следам». Так проведение электромонтажных работ на даче Квачкова превратилось в «подготовку к убийству 2-х и более лиц», закупка лопат для уборки снега объяснена необходимостью «копать окопы в снегу». Встреча в Жаворонках рассматривалась как «рекогносцировка». Но если поверить в эту рекогносцировку 10 марта 2005 года на кругу в Жаворонках, тогда подсудимые, стоя рядом на расстоянии вытянутой руки, почему-то звонили друг другу по сотовой связи. Абсурд.
Уважаемые присяжные заседатели! Подсудимые обвиняются в совершении особо тяжких преступлений и предусмотренный им срок лишения свободы вплоть до пожизненного. В совещательной комнате, решая вопрос жизни подсудимых, я убедительно прошу вас еще раз вспомнить те доказательства, которые были исследованы в ходе судебного следствия. Отбросьте все вымыслы, домыслы и откровенные фантазии обвинения, которое пытается выдать желаемое за действительное. Полагаю, что вы все обладаете большим жизненным опытом и сумеете разобраться, где правда. Прошу вас руководствоваться законом, здравым смыслом и совестью!»
Из выступления Алексея Першина, адвоката В. В. Квачкова
«Мне очень понравилась речь прокурора Каверина, особенно его высказывания о серьезной конспирации подсудимых при подготовке покушения. Все подсудимые в этот период пользовались мобильными телефонами, оформленными на их собственные имена. Мой подзащитный пользовался весьма приметной автомашиной СААБ с подлинным номером, оформленным на собственную жену! Конечно, скрутить ночью номер с любой автомашины, приобрести автомашину на подставное лицо или попросту угнать машину для разовой акции — непосильная задача для спецназа! То, что он находился на данной автомашине на Минском шоссе, где открыто, не скрываясь, стоял на обочине, по сути, маячил, конечно же, говорит о невероятной конспирации. То, что на постах-пикетах, которые Квачков проезжал постоянно, следуя на дачу, установлены видеокамеры, конечно же, являлось государственной тайной, и об этом никто даже не догадывался! Канистра с патронами и пистолет ПСМ, обнаруженные в гараже моего подзащитного, тоже, безусловно, говорят о высокой степени конспирации и профессионализме. Ну да, действительно, где еще хранить патроны? Только в канистре, причем обязательно в своем гараже. Иначе, в ходе обыска — не найдут! Как об особо изощренной конспирации можно говорить об использовании автомашины Карватко, да и самого Карватко, как водителя. Конечно же, готовясь к диверсии, непременно пользуются первым попавшимся человеком с автомашиной. Высший пилотаж конспирации! Хорошо, что не такси по телефону заказывали!..
