Встречи в доме Коннолли в Южном Бостоне также представляли собой серьезную проблему. «Это было безумием», – отмечал Ринг. Он приказал Коннолли прекратить принимать Баджера и Флемми у себя дома. Коннолли отреагировал, словно шаловливый шутник-школьник, так и ищущий случая обмануть строгого, не склонного к юмору школьного наставника. Он разыскал другого агента, Джона Ньютона, и спросил у него, не может ли он перенести свои встречи с информаторами в его квартиру в Южном Бостоне. Ньютон, агент, с которым Коннолли был дружен со времени своего переезда в Бостон, был рад помочь ему. Он с готовностью распахнул двери своего дома для друга-коллеги, и когда они все собирались на неофициальные посиделки, Ньютон просто забирал двух своих собак и уходил с ними на прогулку. Учтивый Балджер даже стал приносить с собой специальное «собачье» печенье.
Коннолли позже доложил Рингу, что он подчинился приказу и прекратил проведение встреч у себя дома. Но до Ринга дошла информация, что Коннолли просто обманул его, переместившись чуть дальше по той же улице. «Непрофессионально, глупо, так никогда не поступали федеральные агенты. Я был совершенно расстроен, – рассказывал Ринг. – Зачем назначать встречи в районе, где все знали этих двоих? Могли бы отправиться в Нью-Йорк или Канаду, да куда угодно. Да это просто лень».
Это еще Ринг не знал об их совместных ужинах – у Ника Джантурко и Джона Морриса. Вдобавок Ринг отмечал, что практика совместных встреч с обоими информаторами – что было принято как должное при заключении сделки с Балджером и Флемми – была крайне необычной. «Если вы хотите контролировать ситуацию, то вам следовало бы встречаться с Балджером и Флемми по отдельности», – отмечал Ринг. Но, конечно, ФБР не имело никакого контроля над этой ситуацией.
В ответ на замечания Ринга Коннолли обратился к прекрасно проявившей себя тактике защиты Балджера и Флемми как незаменимых помощников в войне ФБР против мафии. В ход пошла фирменная история Коннолли, затрагивавшая сердечные струны каждого агента ФБР, – о том, как Балджер и Флемми спасли жизнь Ника Джантурко.
Однако Ринг осмелился усомниться в подвиге Балджера по спасению агента. Вместо того чтобы просто поверить Коннолли на слово, он отправился к Джантурко и расспросил его об этой истории. «Я спросил у него, как было дело. Он рассказал, что участвовал под прикрытием в одной из операций, в рамках которой была назначена встреча, куда он должен был явиться, но потом от кого-то, предположительно от мистера Балджера и мистера Флемми, была получена информация, согласно которой его предупредили, чтобы тот не ходил на встречу. Я сказал ему: “Ты не ответил на мой вопрос. Мой вопрос был: ты действительно утверждаешь, что именно эти два человека спасли твою жизнь?” И я помню его ответ, состоявший в том, что дело было закрыто». В общем, Ринг так и не получил однозначного ответа.
Несмотря на все свои опасения, Ринг оставил все это между собой и Коннолли. Он не документировал свои сомнения, как и не делился ими с руководителями бостонского отделения ФБР. Он даже не пытался приструнить Коннолли. Дело в том, что Ринг не считал дисциплину «гарантированной защитой от глупостей. Что, как я думал, я должен был делать, – так это руководить людьми, находившимися у меня в подчинении. Вот я и начал этим заниматься». Между тем послужной список Коннолли продолжал пополняться блестящими отчетами о проделанной им работе.
Неудивительно, что весной 1985 года Джима Ринга не было на кухне в доме Морриса, рядом с Балджером, Флемми и Коннолли. Сказать по правде, незадолго до этого ужина Ринг и Коннолли даже обсуждали между собой, «почему я не нравлюсь мистеру Балджеру и мистеру Флемми, – вспоминал Ринг, – и моя позиция была такова: мне нет до этого дела, потому что они всего лишь информаторы». Но Моррису было дело до того, чтобы нравиться, причем всем.
«Коннолли, Флемми и Балджер приехали вместе», – вспоминал Моррис. Дэннис Кондон появился примерно через полчаса, около половины восьмого. Он приехал прямо из своего рабочего кабинета в бостонском Управлении общественной безопасности. Моррис метался между гостиной и кухней, выполняя свои обязанности гостеприимного хозяина и повара.
