Периодически уделяя время сделке по покупке недвижимости, Балджер смог закрыть ее в 1985 году и договорился об отложенном гонораре в размере 267 тысяч долларов, чего было более чем достаточно, чтобы он и Мэри не беспокоились о машине и плате за обучение детей. Однако проблема с деньгами сохранилась, поскольку Балджер согласился на выплату вознаграждения в следующем, 1986 году. Он рассказал своему приятелю-юристу из Южного Бостона, Томасу Финнерти, что теперь относит себя к «обедневшим богатым» до тех пор, пока не получит свои деньги.
Тогда Том поспешил на помощь. Он предложил Балджеру ссуду в 240 тысяч долларов под залог его будущего вознаграждения. Балджер был в восторге, но его облегчение длилось недолго. Через несколько недель после того, как он взял ссуду, он узнал, что Финнерти работает с бостонским застройщиком Гарольдом Брауном. Балджер встревожился, узнав, что Финнерти ведет дела с такими, как Браун, и предупредил его, что у этого строителя плохая репутация. Но Финнерти только рассмеялся из-за навязчивых страхов Балджера. Кроме того, сказал он, полумиллионный взнос от девелопера уже находился в трастовом фонде, которым управлял Финнерти.
Вздрогнув при упоминании о фонде, Балджер догадался, что его недавняя ссуда была выдана из денег Брауна. «Ты не сказал мне об этом, – запротестовал Балджер. – Я верну деньги, прямо сейчас. Не хочу никаких связей, пусть даже опосредованных, с Брауном». Балджер вернул деньги, сумма составила с учетом процентов 254 тысячи долларов на конец 1985 года. Мэри было велено на время отложить планы на роскошную жизнь.
На следующий год Балджер чувствовал себя более чем удовлетворенным своей предупредительной реакцией, когда Браун предстал перед федеральным судом по обвинению во взятках. Согласившись нацепить на себя микрофон ФБР, Браун старался вступить в беседы с политиками. Балджер и Финнерти шутили о том, что отныне нужно будет избегать Брауна во время грозы, чтобы не ударило электрическим током[99]. Они тогда хорошо посмеялись.
Но Гарольд Браун рассказал совсем другую историю.
Дело Билли Балджера началось еще в 1983 году, когда федеральные следователи поймали коррумпированного городского инспектора на получении взятки и превратили его в агента под прикрытием. В 1985 году он надел на себя скрытый микрофон, чтобы записывать разговоры со своими постоянными клиентами, включая Гарольда Брауна. Практичный застройщик заплатил инспектору тысячу долларов, чтобы тот занизил стоимость жилого дома, что сэкономило бы Брауну 24 тысяч долларов на оплату разрешения на строительство.
Браун потом оказался в западне, представ перед судом присяжных для дачи показаний. Он не знал, что его разговор с инспектором был записан, и надеялся, что как-нибудь справится с парочкой неумелых полицейских. Он попытался выпутаться при помощи лжи, рассказав присяжным, что он никогда не давал никому ни цента и клянется в этом, но был быстро обвинен в лжесвидетельстве и взяточничестве – и столь же быстро согласился работать тайным информатором, с прослушкой и прочими прилагающимися деталями. Он искал сделки с правосудием, которая смогла бы уберечь его от тюрьмы. Прокурор осведомился у Брауна, что у него имеется в качестве козыря. Браун назвал имена Тома Финнерти и Билла Балджера.
Сложные отношения с Финнерти начались у Брауна еще в середине 1970-х годов, когда предприимчивый делец увидел потенциал строительства небоскреба в довольно ветхой части Стэйт-стрит, одного из бульваров в центре Бостона, застроенного еще в восемнадцатом веке. Он начал скупать там недвижимость, одно ветхое строение за другим. Как один из крупнейших владельцев недвижимости в штате, с активами почти на миллиард долларов, Браун предвкушал строительный бум в 1980-е и ждал, что он обогатит его.
Толчок к развитию территории был дан в 1982 году, когда город, пережив первый год нового сокращения налогов на недвижимость по всей стране, недосчитался 45 миллионов долларов по причине сокращения поступлений от владельцев коммерческой недвижимости. Мэр Кевин Уайт нуждался в помощи законодательной власти при получении права на возврат налогов, и Балджер «выбил» ему такое право с оговоркой, что город будет продавать собственность государству, для чего было создано особое управление. Назначенцы Балджера и Уайта немедленно взяли его под контроль.
Другая законодательная инициатива обязывала город продать пять крытых паркингов, включая и тот, что был в собственности Брауна. Паркинги не продавались с аукциона, чтобы получить более высокую цену, но вместо этого передавались в городское Управление по недвижимости, которое и получило право продавать их девелоперам по своему усмотрению. Это был «клуб для своих», и Балджер был среди тех, кто эту схему придумал.
