Записанное на пленку в 1989 году «посвящение» в мафию выглядело как эпизод из шоу «Субботним вечером в прямом эфире»: амбалы-головорезы произносят высокопарные клятвы и сжигают священные изображения. Но это было в высшей степени серьезным событием в жизни мафии Новой Англии – последней, отчаянной попыткой многострадального крестного отца с Род-Айленда Рэймонда Патриарки объединить враждовавшие между собой кланы Бостона. Патриарка-младший претендовал на трон, который много лет так уверенно занимал его отец, и полагал, что приток «новой крови» в «семью» поможет освежить мутные преступные воды Бостона. Известные своим недовольством ситуацией Винни Феррара и Джей Руссо присутствовали на церемонии, кивали головами и улыбались. Покидая эту «литургию верности», Феррара сказал: «Только духам известно, что здесь в реальности сегодня произошло, клянусь».
Оказалось, не только духам. Уайти Балджер опять довольно потирал руки в сторонке, наблюдая, как еще один крестный отец мафии оказался повержен, предоставив федералам доказательства собственных занятий вымогательством, записанные на магнитофонную пленку. В очередной раз высокопоставленному мафиозо предстояло вскоре предстать перед судом и признать себя виновным в тяжких преступлениях. Патриарка, с самым коротким списком совершенных деяний, получил восемь лет, Руссо приговорили к шестнадцати, Феррара получил больше всех – двадцать два года. В очередной раз Уайти и Стиви помогли посадить своих врагов, а потом заняли их место.
Разрушенная мафиозная «вертикаль» открыла дорогу на вершину партнеру Стиви еще с 1960-х – Фрэнку «Кадиллаку» Салемме. Только что вышедший из тюрьмы Салемме планировал быстрое восхождение. Он восстановил тесный альянс с Флемми: получилось своеобразное воссоединение их «убойной банды» образца поздних 1960-х, когда они вместе убивали «на заказ» для Ларри Дзаннино. Салемме вскоре предстояло пережить попытку покушения (впрочем, довольно неуклюжего) у дверей закусочной, и он обвинил во всем Феррару. Но попытка убийства не изменила его амбициозный план возглавить мафию и заключить союз с Флемми и Балджером.
Под ногами правоохранителей также зашаталась земля. В 1990 году вышел на пенсию Джон Коннолли. Его коллеги устроили ему чествование на шумной прощальной вечеринке, после чего Коннолли занял непыльную должность начальника службы безопасности в «Бостон Эдисон» – компании, которой покровительствовал председатель сената Уильям Балджер. Почти одновременно с этим Коннолли переехал в кондоминиум в Южном Бостоне, и его соседями стали Кевин Уикс и Уайти Балджер. Коннолли быстро продвинулся по новой служебной лестнице к посту корпоративного лоббиста в сенате, с зарплатой в 120 тысяч долларов. Из офиса в «Пруденшиал Тауэр» с окнами на Бостонский залив Коннолли вел работу с законодателями из ведомства Билли Балджера, а также лоббировал некоторые проекты компании в Вашингтоне. Но его интересы оставались довольно узкими. На стене в кабинете Балджера, увешанной фотографиями местных политиков и спортсменов, нашлось место и для фотографии Теда Уильямса, иконы его детства.
Балджер, оставшийся без поддержки Коннолли, начал потихоньку сворачивать дела, сосредоточившись в основном на своих активах в Южном Бостоне и не начиная ничего нового. Он даже составил типично балджеровский пенсионный план: «выиграл» в государственную лотерею. После того как выигрышный лотерейный билет был продан в принадлежащем ему супермаркете «Ротари», Балджер сообщил счастливому обладателю выигрыша в 14 миллионов долларов, что в его интересах будет наладить отношения с новым деловым партнером. Уайти и двое его подручных оставили выигравшему покупателю половину всей суммы. Балджер задекларировал примерно 89 тысяч долларов годового дохода после уплаты налогов в качестве своеобразной «пенсии», которая могла поддержать его привычный уровень жизни и защитить от проверок все более подозрительной налоговой службы.
В свою очередь, Флемми запустил свой «премиальный» пенсионный план через инвестиционные фонды недвижимости, которые он контролировал с помощью своих родственников. 1990-е были отмечены его экспансией в самый фешенебельный район Бостона, когда-то известный как «Браминская крепость Бэк-бэй». В 1992 году он потратил полтора миллиона долларов наличными на покупку кондоминиума из шести секций, двух зданий поменьше и кое-какой жилой недвижимости в соседних пригородах.
На заре нового десятилетия Коза ностра претерпевала очередное ослабление, а управлявшийся Балджером клан Уинтер-Хилл продолжал свое движение вверх, на пик преступной иерархии. С обеих сторон границы главные игроки начали пожинать урожай, посеянный еще в 1980-х.
Уайти Балджер получал легальный доход впервые с тех пор, как в юности работал сторожем в суде.
Стиви Флемми заработал 360 тысяч долларов на продаже одного из принадлежавших ему зданий в Бэк-бэй.
Джон Коннолли получил высокий пост в крупной компании.
