Было начало восьмого утра. Тереза расплатилась наличными за два билета в первый класс. Балджер, одетый в черный спортивный костюм, держал в руках черный кожаный чемоданчик. В чемоданчике лежали как минимум пятьдесят тысяч долларов наличными, которые он собирался вывезти из страны. Когда чемоданчик просматривали через сканер, сотрудница таможни разглядела на экране несколько подозрительных свертков. Расстегнув молнию на чемоданчике, она обнаружила пачки денег – все в стодолларовых купюрах. Прикинув, что сумма явно больше разрешенных к вывозу десяти тысяч долларов, таможенница сказала Балджеру и Стэнли отойти в сторону; ей нужно было посоветоваться с полицией.
«Пошла к черту», – прорычал Балджер.
Он собрал деньги в чемоданчик, застегнул его и быстро пошел прочь. Затем передал чемоданчик какому-то человеку со словами: «Кевин, забери это». Кевин Уикс выскочил из дверей аэропорта, забрался в черный «Шеви Блейзер» и скрылся из виду. А Балджер просунул ногу в крутящуюся дверь аэропорта, чтобы помешать охраннику, бросившемуся в погоню.
Балджер препирался с охраной, когда в здание аэропорта вошел Билли Джонсон, переодетый в гражданскую одежду полицейский из полиции штата Массачусетс. Никто из них не узнал Балджера, оравшего на охранников аэропорта. Тереза стояла рядом с ним.
«Эй вы, а ну подойдите все сюда», – закричал Джонсон.
Джонсон представился, и сотрудница таможни принялась объяснять, что произошло, но Балджер перебил ее. «Рот свой поганый закрой, – рявкнул он, ткнув в нее пальцем. – Ты врешь!» Джонсон потребовал у него документы, и Балджер вытащил водительские права: «Джеймс Джей Балджер, дом 17, Твоми-Корт, Южный Бостон».
Теперь в разговор вступил еще один охранник. Он попытался обратиться к Джонсону, но Балджер заорал на него: «Завали хлебало».
Джонсон повернулся к Балджеру: «Сам завали! – он с силой прижал Балджера к стене, став одним из немногих, кто когда-либо посмел прикоснуться к знаменитому бандиту. – Еще одно слово, и я тебя арестую».
Но Балджер не унимался. «Значит, так вы относитесь к жителям города? – огрызнулся он. – Так, значит, да?» Джонсон не обращал на него внимания. Полицейский отобрал сумочку с деньгами у Терезы Стэнли, пересчитал: оказалось ровно девять тысяч девятьсот двадцать три доллара, даже чуть меньше разрешенной к провозу суммы. В конце концов, посовещавшись с другими полицейскими, Джонсон обнаружил, что у него нет оснований для задержания Балджера. Вероятно, ему можно было бы вменить нарушение общественного порядка, но полицейский решил, что это будет совсем уж дешевый трюк. Он отпустил Балджера и Стэнли. Разъяренный Балджер жестом подозвал такси и умчался из аэропорта.
Жизнь продолжалась как ни в чем не бывало. Флемми теперь частенько ставил суматошную криминальную деятельность на паузу, предаваясь своему излюбленному занятию – прыжкам с парашютом в компании своих армейских друзей и посещению мероприятий Международной ассоциации ветеранов Воздушно-десантных войск, в которую он недавно вступил. Он начал разъезжать по всему миру, чтобы прыгать с парашютом, – побывал в Южной Африке, Восточной Германии, Таиланде, Израиле. Он возобновил дружеские отношения с другими ветеранами войны в Корее. Тем временем у Джона Коннолли дела тоже шли как надо: новый брак, повышение по службе, перспектива ухода на пенсию. После успешного завершения операции по записи церемонии посвящения в ряды мафии в конце 1989 года директор ФБР Уильям Сэшшенс лично приезжал в Бостон, чтобы поздравить местных агентов, и особо отметил Коннолли за отличную работу с информаторами. Коннолли не сидел на месте – во всех смыслах слова. В 1990 году он продал свой дом на Томас-парк и ненадолго переехал в таунхаус в Южном Бостоне – в тот же комплекс, в котором купили себе недвижимость и Балджер с Флемми. Но теперь ему захотелось переехать в какой-нибудь пригород на Северном побережье, и вскоре он приобрел земельный участок в Линфилде и выстроил на нем из красного кирпича большой двухэтажный дом.
Несмотря на то что Джим Ринг настоятельно рекомендовал Коннолли прекратить встречи с информаторами у него дома, такие встречи продолжались – правда, в основном в домах Джона Ньютона или Ника Джантурко. Джантурко как-то пригласил двух ведущих агентов ФБР из Нью-Йорка в Бостон – погостить на несколько дней. Джозеф Пистоне, уже вышедший на пенсию, написал книгу «Донни Браско. Моя тайная жизнь в мафии». Книга, опубликованная в 1987 году, стала бестселлером, по ней был снят фильм с Аль Пачино в главной роли. К Пистоне присоединился Джулс Бонаволонта, ветеран борьбы с мафией, который тоже собирался писать книгу. Джантурко приготовил ужин, и Коннолли с гордостью представил Балджера и Флемми приезжим гостям. «Было очевидно, – вспоминал Бонаволонта, – что Уайти и Стиви были его друзьями». Коннолли немедленно пустился в рассказы о том, что он тоже хотел бы написать книгу о своих успехах в ФБР.
