Впрочем, Балджер тоже едва не попался. В январе, вскоре после того, как детектив Том Даффи приставил пистолет к голове Флемми, Балджер сам направлялся в Бостон. Тереза Стэнли начала уставать от их бесконечных «каникул». С осени 1994 года, когда Балджер решил выждать время, чтобы понять, что творится в Бостоне, они побывали в Дублине, Лондоне и Венеции, а потом проехались по юго-западу Соединенных Штатов. Но женщине наскучили бесконечные осмотры достопримечательностей, она устала быть наедине с замкнутым Балджером, молчавшим по нескольку дней. Она скучала по детям и Южному Бостону. Последние пару недель Стэнли не решалась задавать Балджеру даже самые простые вопросы, потому что это только провоцировало ссоры.
Неудивительно, что в январе 1995 года они направлялись к окраине Бостона в ледяном молчании, проезжая по шоссе 95 в Коннектикуте, когда Стэнли услышала по радио, что Флемми арестован. Балджер развернулся на ближайшей развязке и поехал назад в Нью-Йорк, где они заселились в один из отелей на Манхэттене. Балджер буквально не выходил из таксофонов у отеля, собирая всю информацию, какую только мог. Тереза не осмеливалась спросить у него, что происходит.
На следующий день они припарковались на окраине Бостона, Стэнли вышла из машины, дожидаясь, пока приедет ее дочь. «Я позвоню», – только и сказал Балджер и унесся прочь. Больше она никогда его не увидит.
Вместо того чтобы скрыться в одиночку, Балджер забрал с собой другую подружку, Кэтрин Грейг, и «залег на дно» в американской глубинке: обычный лысеющий пенсионер с молодой женой.
Снова в дороге, но уже с другой женщиной, Балджер сначала жил какое-то время в Луизиане, потом его видели где-то на Среднем Западе, во Флориде, даже в Мексике, потом в Канаде и, наконец, в Ирландии. Следователям удалось засечь его телефонные разговоры из отеля в Новом Орлеане и ресторана в Мобиле, штат Алабама. Он сохранял связь с Кевином Уиксом и некоторыми родственниками, даже приезжал несколько раз в Бостон для встреч с Уиксом. Эти встречи в конце 1995-го и в 1996 году позволили Кевину снабдить Балджера поддельными документами и новой информацией о продолжающемся расследовании. Кевин О’Нил тоже внес посильный вклад, переведя почти девяносто тысяч долларов на банковский счет Балджера, когда тот был вынужден скрыться. Но, кроме этих людей, никто больше ничего не слышал о Балджере с тех пор, как он попрощался с Терезой Стэнли.
Никто, кроме Джона Морриса.
Последним местом службы Морриса в Бюро перед отставкой в конце 1995 года была Академия ФБР в Вирджинии. Он руководил отделом по боевой подготовке. Однажды октябрьским днем секретарь сообщил ему, что звонит какой-то упорный «мистер Уайт». Уже десять месяцев как в бегах, обнаглевший Балджер звонил ему из таксофона где-то у шоссе.
Его сообщение для старины Винишко было совсем коротким: «Если я сяду в тюрьму, то сядешь и ты».
– Я заберу тебя с собой, кретин, – предупредил Балджер.
– Я понял, – ответил Моррис. Той ночью у него случился тяжелый сердечный приступ. Балджер чуть не убил его своим телефонным звонком.
Их камеры располагались рядом, стена к стене, на первом этаже тюремного блока «Эйч-3» исправительного учреждения округа Плимут. В камере 419 обитал Фрэнк «Кадиллак» Салемме, в камеру 420 посадили мафиозо Бобби Делюка. В маленьких, семь на девять футов камерах были серые цементные полы и выкрашенные в казенный, скучный белый цвет стены. Был конец лета 1996 года, и дело о вымогательстве против Балджера и Флемми, хотя первый пока и не был арестован, потихоньку набирало обороты. Шло досудебное рассмотрение дела, общая процедура для всех уголовных дел, на которой сторона обвинения предъявляет стороне защиты имеющиеся по делу улики и потенциально оправдательную информацию на обвиняемых. Сторона защиты знакомится с предоставленными материалами – в основном для подготовки к судебным заседаниям, но прежде всего стараясь отыскать возможности разрушить обвинение (если, к примеру, обнаружатся нарушения закона при сборе улик). Если адвокатам удастся убедить судью, что все улики или хотя бы их часть собраны с нарушениями, судья может отклонить иск. В зависимости от того, какую часть улик придется изъять из рассмотрения, дело может быть отложено, а то и развалено.
Салемме и Делюка, каждый в своей конуре, скрючились над портативными магнитофонами «Сони». Их бостонский адвокат Энтони Кардинале задал им домашнее задание. «Прослушайте записи, причем очень внимательно», – инструктировал своих подзащитных адвокат. Он принес в тюрьму целый ворох магнитофонных кассет, на которые были скопированы записи, сделанные ФБР во время многочисленных прослушек: в штаб-квартире мафии на Принс-стрит, «Ванессе», баре «У Геллера», на встрече двух мафиози в отеле «Хилтон» в международном аэропорту Логан, на церемонии посвящения в мафиози в 1989 году и многие другие.
