В конце концов криминальная семья Анджуло была повержена, но Кардинале отлично поработал. Хотя его волосы и поседели во время процесса, приговор мог оказаться гораздо суровее. Вот так он и стал постоянным адвокатом мафии. В 1980-х он представлял в суде других братьев Анджуло и Винни Феррару и даже ездил в Нью-Йорк, чтобы защищать «Толстого Тони» Салерно. В начале 1990-х годов он вошел в команду адвокатов Джона Готти, защищая верного помощника Готти – Фрэнка «Фрэнки Локса» Локасио. В 1995 году, когда было выдвинуто обвинение против Фрэнка «Кадиллака» Салемме, Тони Кардинале опять был нанят защищать мафию. Между тем Флемми обратился к другому известному адвокату, старинному другу Кардинале – Кену Фишману.
Кардинале был в восторге, когда услышал от Салемме про их тюремное «открытие». Он превратил свой офис в подобие радиоэлектронного центра, обставленного лучшими моделями магнитофонов и усилителей, и когда сам прослушивал запись, тоже различил наконец шепот, который поймали Салемме и Делюка. Переслушивая пленку, он с каждым разом все больше убеждался, что теперь в его распоряжении настоящая юридическая «бомба», которую он обязательно использует, чтобы нанести сокрушительный удар стороне защиты. Он попросил звукоинженеров почистить запись, и голоса фэбээровцев стали более четкими. Двое агентов, использовавших «блуждающий жучок», жаловались друг другу на несвязный разговор, происходивший в соседнем номере между местным «авторитетом» Кенни Гварино и заезжим авторитетом из Лас-Вегаса по имени Натале Ричичи. Один агент говорил другому, что «нужно было заранее попросить “Святого” подготовить список вопросов для Кенни, чтобы он смог их задать сегодня и мы могли, черт возьми, сосредоточиться на определенных темах».
Для Кардинале это было доказательством, что как минимум один, а может быть, и два информатора ФБР участвовали во встрече с «гастролером» из Лас-Вегаса. Кардинале пришел к выводу, что либо Кенни Гварино, либо «Святой» (это было прозвище Энтони Сен-Лорана[118]), либо они оба были информаторами ФБР. Если кто-нибудь из авторитетов являлся информатором, то ФБР должно было знать заранее, в каком именно номере «Хилтона» назначена встреча, а значит, оно не имело законных оснований задействовать мобильный микрофон и открыто лгало федеральному судье, прося разрешение на его использование.
Кардинале подготовил документы для обращения в суд и с магнитофонной записью в руках принялся убеждать судью Марка Вулфа, назначенного вести процесс по делу о вымогательстве, что нужно назначить дополнительные слушания, чтобы рассмотреть вероятную незаконную уловку со стороны ФБР. Документы, относящиеся к делу, были засекречены, так что слушания по поводу находок Кардинале проводились за закрытыми дверями. Кардинале доказывал, что для того, чтобы получить у судьи новое разрешение на использование мобильного микрофона, агенты ФБР под присягой свидетельствовали о том, будто не знали, где именно остановится Ричичи, когда приедет в Бостон по поручению мафии. Кардинале призывая судью внимательно прослушать запись, чтобы расслышать голоса федеральных агентов, прямо заявил: «В ФБР знали гораздо больше о событиях 11 декабря 1991 года, но скрыли это, чтобы защитить свой источник информации». Затем он предположил, что бостонское отделение ФБР «было вовлечено в незаконные действия в попытке скрыть информацию о деятельности своих авторитетных информаторов».
Всю осень 1996 года доводы Кардинале обсуждались на слушаниях в суде, остававшихся закрытыми для публики и прессы. Кардинале и команда прокуроров под руководством Фреда Вышака словно сцепились в спарринге, нанося друг другу удары.
Той осенью у Кардинале появился еще более дерзкий план. Он счел, что уловка ФБР с мобильным микрофоном в «Хилтоне» не была простой случайностью. Он начал подозревать, что Бюро годами нарушало всевозможные правила, чтобы защитить узкий круг «избранных» информаторов. В частности, он был уверен в том, что ФБР особым образом защищало Уайти Балджера. Кардинале читал публикации в «Бостон Глоб»; кроме того, ему прекрасно были известны слухи, ходившие в Бостоне, о связи Балджера и Бюро. Он также считал, что Балджеру удалось избежать ареста только потому, что ФБР дало ему ускользнуть.
До сих пор все эти разговоры о Балджере велись за пределами зала суда, но теперь он сам стал одним из подозреваемых – и для того чтобы защитить своего клиента, Салемме, Кардинале собрался выступить против Балджера. Он был настроен использовать записи из отеля «Хилтон» как таран, чтобы пробить стену секретности. Короче говоря, Кардинале решил пойти против ФБР.
