«Это было одной из главных тем нашего разговора: насколько мы защищены? Мы всегда напоминали об этом, и они всегда отвечали утвердительно – дескать, защита нам гарантирована, преследовать нас не будут, – заявил Флемми практически в начале своей речи. – Мы настаивали на этом. Мы бы не стали с этим связываться, если бы не обещанная защита. Это же простой здравый смысл. Я не очень-то всем этим гордился, и мне нужны были гарантии. А вот когда они мне их дали, я уже смог уговорить и мистера Балджера».
Время от времени Флемми даже взывал к патриотизму: «Я считаю, что, как информатор, я служил правительству Соединенных Штатов», – заявил он Фреду Вышаку, когда стороны перешли к прениям. Флемми пояснил свой тезис так: «Я и Балджер помогали ФБР разрушать Коза ностра, и я искренне считаю, что все, что я делал, я делал в интересах правительства Соединенных Штатов».
Главный прокурор поморщился.
«Вы полагаете, что в интересах правительства вы контролировали наркоторговлю в Южном Бостоне? – спросил он. – Вы действительно так считаете?»
«Я требую применения пятой поправки, я не буду отвечать на ваш вопрос».
У Вышака не было никакой симпатии к Флемми. Они часами препирались по поводу «службы обществу» Флемми в качестве информатора.
«Хорошую же вы заключили сделку, – саркастично замечал Вышак, пытаясь заставить Флемми унять свои патетические глупости. – Вы совершали преступления по собственной воле, клали деньги к себе в карман и, в вашем понимании, должны были быть освобождены от ответственности?»
ФЛЕММИ: Вы забываетесь, мистер Вышак. Коза ностра ведь разрушили. А это было главной задачей ФБР. И Бюро было полностью удовлетворено этим результатом. Наша сделка устраивала и нас, и ФБР.
ВЫШАК: Не думаете ли вы, мистер Флемми, что вы с Балджером в одиночку разрушили Коза ностра?
ФЛЕММИ: Вы знаете, мистер Вышак, честно вам скажу: мы проделали прорву работы.
ВЫШАК: Вы что, шутите?
ФЛЕММИ: Я серьезно говорю. Спросите у ФБР.
ВЫШАК: А пока ФБР боролось с мафией, вы и мистер Балджер стали основными авторитетами «на районе»?
ФЛЕММИ: Пятая поправка, не буду отвечать на этот вопрос.
ВЫШАК: Это же была ваша настоящая цель все эти годы – взять под контроль криминальную деятельность в Бостоне, разве не так, мистер Флемми?
ФЛЕММИ: Мы были партнерами, я и ФБР. Мы выигрывали от этого, с их помощью или одобрения, но выигрывали.
Время от времени Флемми путался в показаниях, особенно когда речь заходила о том, были ли в его понимании утечки информации, которой снабжали его агенты Бюро, законными действиями. Утечки, утверждал он, были подтверждением защиты со стороны ФБР. Но если даже такие утечки и были противозаконны, какое это имеет значение сейчас для судьи Вулфа? Много раз Флемми проявлял неуверенность в том, какую позицию занять. Так, однажды Вышак задал ему вопрос, каков был полный спектр услуг, которые Коннолли предоставлял Балджеру и Флемми, – от предупреждения об установке подслушивающих устройств до перехвата жалоб на них, таких как вымогательство у Стивена и Джулии Рейксов. Как обычно, пошли ответы и уточняющие вопросы, и вдруг прокурор внезапно спросил: «Вы ведь знали, что мистер Коннолли нарушал закон самим фактом особых отношений с вами?»
ФЛЕММИ: Да, знал.
ВЫШАК: Знаете ли вы Стивена Рейкса, Стиппо?
ФЛЕММИ: Пятая поправка.
ВЫШАК: Вы же говорили нам, что…
ФЛЕММИ: Извините, мистер Вышак. Я хочу кое-что прояснить по поводу вашего вопроса о том, знал ли я, что Коннолли нарушает закон. Насколько я знаю, все, что он делал, было в рамках закона, нелегально… то есть, простите, легально.
ВЫШАК: Теперь вы утверждаете, что вы не знали, нарушает Коннолли закон или нет?
ФЛЕММИ: Нет. Я утверждаю, что все, что он делал, все это входило в его обязанности. Он защищал нас.
ВЫШАК: Так вы считали, что нарушение закона входит в его должностные обязанности, да или нет?
ФЛЕММИ: Что бы он ни делал, все это было легально.
ВЫШАК: Значит, передавать вам секретную информацию о ходе расследований было законно?
ФЛЕММИ: Да, законно.
Почти все время Флемми тепло отзывался о Коннолли, но потом все же высказал разочарование тем, что тот не вытащил его из-под ареста и не явился в суд дать показания в защиту их сделки.
ФЛЕММИ: Он должен явиться в суд и свидетельствовать в нашу пользу.
ВЫШАК: Значит… он испугался?
ФЛЕММИ: Очевидно. Я считаю, что он должен быть здесь.
ВЫШАК: Значит, можно сказать, что он этим также предает вас?
ФЛЕММИ: Думаю, он отказался от меня.
ВЫШАК: По-вашему, в первый же день вашего ареста он уже должен был стучаться в дверь федерального прокурора, не так ли, мистер Флемми?
ФЛЕММИ: Да, должен был.
ВЫШАК: Значит, он должен был постучаться в мою дверь и сказать: «Слушай, Фред, ты ошибся, у этого парня иммунитет»?
