– Да! – с готовностью ответила я. – Знаете, сколько раз нас кидали наши коллеги, туроператоры из дальнего зарубежья? Мы не знаем всех тонкостей английского языка, а наши партнеры этим пользуются. Мы уже столько денег из-за этого потеряли. Помогите нам.
– Кажется, я вас поняла. Вам нужно составить договор с иностранными коллегами? Да? – спросила Люся.
– Ну, в общем-то – да, – я полезла в сумочку и выудила из нее готовый бланк договора, так кстати оказавшийся у меня под рукой. – Вот, не смогли бы вы нам его перевести на английский язык?
Люся взяла листки бумаги из моих рук и стала пробегать по строчкам глазами:
– Это все? – спросила она, перелистывая страницу.
– Нет, у нас еще есть. Вы свою цену назовите, пожалуйста, – попросила Алина.
Дегтярева не постеснялась, загнула столько, что я поперхнулась:
– Это за весь договор? В наших, деревянных?
– Нет, это цена одной страницы и в долларах, – не моргнув глазом ответила Люся.
– Мы готовы, – поторопилась Алина и демонстративно открыла сумочку. – Вот задаток. – Впрочем, в сумке долларов не оказалось, что Алину ничуть не смутило. – Забыла, – развела она руками. – Не ту сумку взяла. Но это не страшно, получите всю сумму по выполнении работы.
Дегтярева, не возражая, кивнула головой.
– Людмила, вы не принесете стаканчик воды? – чтобы продолжить разговор, попросила я. – В горле что-то пересохло.
– Может, чаю? – из вежливости предложила Дегтярева, а нам только это и надо было.
– С радостью, – откликнулись мы.
Люся с разочарованным лицом поднялась с дивана и удалилась на кухню. Отсутствовала она недолго: уже через пять минут в комнату вкатился столик на колесиках с чашками, чайником и вазочкой, в которой лежало несколько печений, покрытых шоколадной глазурью.
Хозяйка налила нам в чашки слегка желтоватую жидкость с довольно необычным запахом.
– Это настоящий китайский зеленый чай, без каких-либо ароматических добавок.
– С удовольствием попробуем. – Я взяла чашку в руки и сделала маленький глоток. – О! – Чай был терпкий и насыщенный.
– Очень вкусный, – похвалила Алина. – Людмила, можно задать вам один бестактный вопрос? Из моих знакомых многие уехали в Штаты, но никто не возвратился. Отчего вы вернулись?
– Я уехала в Америку вслед за мужем. Когда развелась, необходимость жить в Штатах отпала, – просто ответила Дегтярева.
– Потому что там хуже?
– Нет, сегодня везде жить одинаково.
– По-моему, вы лукавите, – Алина хитро улыбнулась. – Многие дамы мечтают выйти замуж за иностранца.
– Я уже была, – отрезала Людмила.
– Но вы могли бы выйти замуж в Америке еще раз. С вашей-то внешностью влюбить в себя мужчину не проблема.
– Зачем мне муж-иностранец?
– Ну как же, американцы более устремленные, энергичные, к женщинам относятся по-джентельменски. Подарки дорогие делают. Ежемесячное содержание выплачивают на всякие там дамские потребности. Опять же права женщин в Америке защищены куда лучше, чем у нас.
– С чего вы взяли? – Люся удивленно посмотрела на Алину. – Вы же там не жили? Догадываюсь, вы прочитали рекламную статью какого-нибудь брачного агентства. Верно? Они распишут! С их слов, тамошние мужики высечены из рафинада, а сверху облиты шоколадом! Чепуха! Все мужчины одним миром мазаны. Я вам больше скажу. Пускай мои слова прозвучат грубо, но у козлов нет национальности! – едва сдерживая в себе злость, почти выкрикнула она.
Атмосфера в комнате наэлектризовалась, и я поняла: надо действовать.
– По-моему, вас кто-то обидел, – мой голос прозвучал тихо и доверительно. – Вы уж извините, Людмила, но мы в курсе вашей личной драмы.
Брови Дегтяревой вспорхнули вверх, к корням волос.
– Какой такой личной драмы? – она потянулась корпусом ко мне, зависнув грудью над столиком.
– Вы меня, конечно, простите. Я не хотела сыпать вам соль на рану, – залепетала я, извиняясь.
– Ну и люди! – Людмила выпрямилась, словно струна, и так, не сгибаясь, откинулась на спинку дивана. – Что они вам там наболтали в отделе кадров?
– Что у вас был роман с Борисом Гришиным, – я с радостью продолжила тему, подозревая, что Людмила начнет сейчас оправдываться и выложит все, что знает о Гришине. – Но он не смог вам ответить взаимностью, потому что был женат на очень больной женщине. Не хотел травмировать ее психику своим уходом. Хотите знать мое мнение? Людмила, вы поторопились уволиться. Не нужно быть такой категоричной: или я, или она. Возможно, именно потому, что вы его бросили, Борис Иванович покончил с собой. Увы, теперь ничего уже не исправить, – я тяжело вздохнула.
– Да все не так было! – попалась на крючок Дегтярева: – Вы о смерти Бориса? Вам сказали, что он умер от сердечного приступа? Нет, вас обманули. Он перерезал себе вены. Вот ведь народ! Сплошные таланты! Лев Толстой отдыхает! Наговорить такое! Я не о смерти, а о сплетнях, – пояснила свои слова Дегтярева.
– Неужели все, что о вас наговорили, неправда? – всплеснула руками Алина.
