Начальник Управления нелегальной разведки генерал Лазарев получил донесение из ФРГ от руководителя резидентуры подполковника Саблина, оперативный псевдоним Север, о готовящейся на летней Олимпиаде в Мюнхене провокации в отношении израильской делегации. Он внимательно изучил материал, перебрал пачку фотографий. План Олимпийской деревни, распределение делегаций по месту поселения, изображение строений.
У него на столе всегда лежали две папки – красная и синяя. Синяя, самая пухлая, предназначалась для текущих дел. В красную он отбирал материалы для доклада руководству. Материал из Германии он, немного подумав, убрал в красную папку, с которой каждое утро ходил на доклад к председателю Комитета государственной безопасности.
Андропов завел жесткий порядок: каждый день выслушивать по очереди получасовые доклады руководителей внешней разведки, контрразведки и сообщения от нелегалов. Так он держал руку на пульсе крупнейшей спецслужбы мира.
Что-то особенное зацепило Лазарева в этом сообщении из Германии, очень тревожное. Но что конкретно, он никак не мог понять.
День клонился к вечеру, к шефу потянулись руководители отделов с информацией, полученной за день. Из нее он отбирал то, что попадет в папку на доклад председателю. Уже перед уходом генерал попросил зайти своего заместителя, полковника Дроздова. Юрий Иванович планировался на замену резидента в Нью-Йорке, поэтому курировал агентуру в Соединенных Штатах.
За прошедший день серьезных или срочных событий на этом участке работы не случилось, что странно, уж больно хлопотный был противник. В самом конце беседы Лазарев поинтересовался:
– Юрий Иванович, от Боксера новых сообщений не поступало?
Наш оперативный сотрудник КГБ под легендой прапорщика службы обеспечения охраны ракетных зенитных установок, дислоцированных в Венгрии, совершил дисциплинарный проступок. Сильно избил местного жителя. На самом деле это была подстава американцев, положивших глаз на военного, склонного к употреблению спиртного в местном кабачке. На это и рассчитывали советские оперативники.
К Боксеру был совершен вербовочный подход ЦРУ, он согласился на сотрудничество. В это время в воинской части началось расследование о якобы пропавших деньгах, и прапорщик, испугавшись, прихватил секретную инструкцию по обслуживанию ракетного комплекса и перебежал к американцам. Его переправили в США, долго решали, что с ним делать дальше. Учитывая его отличные физические данные, отправили на «ферму», где стали готовить по программе диверсионной деятельности.
Лагерь Пири, известный как «Ферма», был тренировочной базой, на которой Центральное разведывательное управление США и Разведывательное управление Министерства обороны занимались подготовкой тайных агентов ЦРУ, а также агентов других организаций, специализирующихся на диверсионной деятельности. Методики этой подготовки очень интересовали советскую разведку.
– Очень короткое, Анатолий Иванович. Он парень дотошный, сообщил, что группу иностранцев, которых усиленно тренируют по захвату недавно построенного домика, переодели из комбинезонов в спортивные костюмы. Военную форму, наверное, берегут, – улыбнулся Дроздов.
Лазарев замер. «Спортивная форма, недавно построенные домики». Догадка ударила как молния.
– Юрий Иванович, когда вы мне докладывали о Боксере, показывали фото, которое ему удалось там скрытно сделать… Принесите их, пожалуйста. – Тут выдержка отказала генералу, от нетерпения он даже повысил голос: – Да побыстрее, товарищ полковник.
Сообщение о ситуации на предстоящей Олимпиаде в Мюнхене начальник нелегальной разведки оставил на завершение доклада председателю КГБ. По бесстрастному лицу Андропова было невозможно понять, какое впечатление на него произвела информация о том, что палестинцы готовят теракт против израильтян. Он внимательно рассматривал фотографии, пересланные из Германии.
– Кроме резидентуры Севера, есть подтверждающая информация из других источников? – задал вопрос хозяин высокого кабинета.
– Нет, Юрий Владимирович. Думаю, что такой информацией пока владеют не более пяти человек в руководстве палестинцев. Собственно, и Батый излагает свои предположения. Он не входит в круг посвященных, он исполнитель, пусть и не рядовой.
– Да, Батый молодец. Мы в нем не ошиблись. У вас что-то еще, генерал?
– От нашего разведчика в США, от Боксера, пришло сообщение о том, что на базе ЦРУ тренируется группа по захвату гражданского объекта. Ему удалось скрытно сделать фото. – Лазарев положил перед Андроповым карточку.
– Это я помню. Данное фото вы мне уже показывали. Удалось выяснить личности боевиков?
– Он с ними не пересекался, но по речи предположил, что это венгры. Боксер до этого служил в Венгрии. Мы связались с товарищами из венгерской контрразведки. Троих по фото опознали. Это члены организаций «Дивизия Ботонд» и «Меч и крест».
– Это самые отъявленные контрреволюционные банды. Я их помню по мятежу 1956 года, – оживился Андропов. – Те еще мерзавцы и каратели.
