– Куда поедем? – вежливо поинтересовался Батый у своей взбалмошной спутницы.
– В твой ресторан.
– В какой – мой? – Эта женщина не переставала его удивлять своими причудами.
– В «Четыре сезона».
– Ты же собиралась явиться туда только с автоматом. Ты что, принесла с собой «калашников»? – Молодой разведчик, чувствуя возбуждение, перешел на игривый тон.
– Нет, придумала получше. Скорее поехали.
– Куда?
– Сначала в Кауфхоф, я присмотрела там миленькое платье. Тебе же не жалко потратить на меня немножко денег, чтобы я могла появиться с тобой в этом ужасном буржуйском ресторане?
Очевидно, что роскошный ресторан произвел на нее неизгладимое впечатление и стал навязчивой идеей. Хотя утром, когда убегала из его номера в отеле, она ничего такого не говорила.
Платье было недешевым, но смотрелась она в нем очаровательно. Выйдя из примерочной, она несколько раз крутнулась, и юбка плотно обернулась вокруг ее талии, демонстрируя грациозность фигуры. Удо привык видеть ее одетой в мужском стиле: джинсы, куртки, рубашки, – а здесь она раскрылась перед ним как неотразимая и очень привлекательная женщина. Конечно, он не смог устоять, они приобрели наряд и отправились в отель.
Дорога до гостиницы прошла в молчании. Бригита, очевидно, представляла свой выход на публику, а Юрий мрачно раздумывал, как ему поступить. Север предупреждал его не заводить серьезных отношений, ограничиваться короткими интрижками. Так у него с Евой и получалось, а тут вдруг вспыхнуло чувство к Бригите, боевику террористического подполья. Если процесс запустить, то отношения могут принять серьезный характер, а это, в свою очередь, может отразиться на выполнении задания. Девушка, видимо, влюбилась в него по уши. Раскрыть перед ней свое истинное лицо советского разведчика немыслимо. Значит, надо рвать отношения. От одной мысли об этом у него начинало противно ныть где-то под ложечкой. Потому он и был так мрачен.
Бригита уже начала понемногу осваиваться в атмосфере великолепия элитного ресторана. Растерянность сменилась любопытством, которое начало переходить в удовольствие от комфорта. Очарование настоящей роскошью все глубже проникало в девичью душу.
Молодой официант принес тяжелые книги меню и с едва скрываемым ехидством посмотрел на девушку.
– Слушай, я ничего не понимаю. Тут почти все по-французски, – обратилась она за помощью к Удо.
Он владел французским, но исключительно разговорным и жаргонным, а никак не ресторанным. Одно из правил поведения в критической ситуации гласило: «Чтобы выйти самому из неловкого положения, надо в него поставить других». Он нахмурил брови и с плохо скрываемым раздражением выговорил официанту:
– Прекратите ухмыляться, что вы себе позволяете по отношению к моей даме!
Парень вытянулся в струнку и, казалось, перестал дышать.
– Черт-те что, – продолжал разыгрывать возмущение Батый. – Сейчас же помогите с выбором нашей гостье, расскажите, что у вас в меню.
Он с досадой хлопнул солидное меню на стол. На них стали оглядываться.
Официант склонился в почтительном поклоне к даме и стал вполголоса объяснять слегка порозовевшей от смущения рыжей красотке содержание каждого пункта с необходимыми комментариями. Бытый внимательно прислушивался, ему тоже было интересно.
Наконец, они сделали заказ. Как принято в таких заведениях, для его исполнения требовалось достаточно времени, и Батый пригласил спутницу на танец. Скоро он понял, что в классическом вальсе она новичок, но ее врожденная ловкость преобразилась в грациозность. Вскоре они почувствовали друг друга, девушка поймала ритм, и молодая пара легко закружилась под звуки восхитительной музыки. Они смотрели только в глаза друг друга. Весь мир сузился до них двоих. Батый ничего не мог поделать с охватившим его состоянием.
…Утром он заказал завтрак в номер. Пока Бригита расправлялась с кофе и круассанами, Батый набирался смелости для серьезного разговора. Наконец, он решился.
– Бригита, я хотел поговорить с тобой о будущем, – начал он, нервно теребя салфетку.
– Так у нас нет с тобой никакого будущего, – погрустнев, перебила его девушка. – Я же видела у тебя на спине пулевые отметины. В тот раз тебе повезло, получается, и мне тоже, что ты выжил. Ни ты, ни я не откажемся от выбранного пути – значит, впереди с большой вероятностью или изгнание, или тюрьма, или пуля. Если мы дадим волю чувствам, то станем слабее, будем более уязвимыми. Это в конце концов приведет к ошибке и провалу. Так что эту тему мы закрываем. Я сейчас допью кофе, соберусь, вызову такси и уеду на вокзал.
– Я могу подвезти тебя.
