– Не надо, я не хочу расплакаться при расставании. Ты уже решил, чем займется «Группа Красной армии» дальше? – переменила она тему разговора. – Мы прошли боевую подготовку у арабов, настало время показать этим свиньям из правительства и американским оккупантам нашу силу. Мы считаем, что надо продолжить дело наших старших товарищей, томящихся в тюрьмах, и ударить сразу в нескольких местах. Это должен быть весь арсенал наших возможностей – и налеты, и взрывы, и ликвидации. Мы заставим их с нами считаться. Ты сможешь по своим каналам помочь нам с оружием и взрывчаткой?
– Смогу, – выдавил из себя Батый.
– Ну что ты нахмурился, Юсуф? Так тебя называла Лейла Халеф, звезда палестинских революционеров? Я тоже буду звездой. Когда ты вернешься в Берлин?
– На следующей неделе. Мне надо завершить здесь одно дело.
– Хорошо. Там и встретимся, товарищ Удо.
Она легко поднялась. Он хотел обнять ее на прощание, но Бригита жестом показала, что этого делать не надо.
«Она оказалась смелее и мудрее меня», – вынужден был признать разведчик, но не с горечью, а с уважением.
Батый съездил в фотосалон, проявил негатив и сделал две копии. В полдень в бассейне отеля его ждал Север. Они расположились возле фонтана.
– Тебе на будущее, Удо, необъяснимый научный факт: журчание или звук падающей воды по каким-то причинам лучшее средство против звукозаписывающей аппаратуры. Учти. Итак, я тебя слушаю.
Подчиненный рассказал резиденту о приезде Абу Дауда, о своих наблюдениях и предположениях.
– Готовится террористическая акция против израильской делегации во время Олимпийских игр. Что будем делать?
– Центр решит. Пока твоя задача остается прежней – внедрение в террористическое движение в Европе. Только вектор меняется.
– Что ты имеешь в виду?
– Боевая активность немцев, да и других радикальных молодежных движений пошла на убыль. Я думаю, ты и сам это заметил.
– Мне тоже так кажется.
– Это не значит, что мы сбрасываем со счетов «Группу Красной армии». Судя по твоим словам, они после подготовки на Ближнем Востоке рвутся в бой. Учтем. Громкие акции накануне Олимпиады заставят полицию и контрразведку вывернуться наизнанку, но задавить любыми способами смутьянов. Правительство даст им на это зеленый свет и закроет глаза на любые действия. Спецслужбы Германии теперь стали гораздо профессиональнее, и я думаю, у них это получится.
– Судя по всему, к этому все и идет, – согласился Батый, внимательно слушая руководителя резидентуры.
– Поэтому ты аккуратно отстраняешься от нынешних заводил, но связь с ними поддерживаешь. «Красная армия» нам нужна как устойчиво неуловимая организация и – что главное – со сложившейся репутацией. Она время от времени будет появляться из ниоткуда, напоминать о себе отдельными акциями и снова пропадать, не оставив следов.
– В наших интересах, – добавил разведчик.
– Именно, – согласился резидент. – На смену этим любителям на сцену выходит профессиональный состав. Так сказал бы наш с тобой товарищ, заядлый театрал. Благодаря тебе, Батый, складывается идеальная ситуация для работы «под чужим флагом».
Молодой разведчик смущенно потупился. Такая похвала из уст опытного резидента многого стоила.
– «Красноармейцы» боролись в рамках своей национальной территории, – продолжил Север. – Сейчас передовой отряд международного терроризма возглавили бойцы из Палестины. Для них нет границ.
– Ты сказал «передовой отряд», а что, есть признаки, что за ними кто-то стоит?
– Интуиция и логика мне подсказывают, что на смену им придет более широкое движение. Не националистическое, а, вероятнее всего, религиозное. Исламский мир просыпается. Пока он только грозит пальчиком, но скоро начнет показывать кулаки. Так считают наши аналитики в Центре. Поэтому ты продолжаешь внедряться в этом направлении. Абу Дауд – это серьезная величина в мире террора. Но только на него одного делать ставку нельзя. Израильтяне, независимо от того, что произойдет на Олимпиаде, будут жестко зачищать своих врагов, тем самым освобождая путь другим врагам. Скорее, даже более опасным.
– Так как мне быть?
– Скажи, когда у автобуса на большой скорости отказали тормоза и он мчится по оживленной трассе в тумане, где самые опасные места для пассажира?
– Наверное, впереди, рядом с водителем. Основной удар придется спереди. И, вероятно, сзади. В остановившийся от столкновения автобус могут врезаться идущие следом машины.
– Значит, где должен быть ты? – Север всегда старался подвести подчиненных к принятию правильного решения без его подсказки. Это развивает самостоятельность. Кроме того, если ты предложил вариант, то, значит, тебе его и воплощать, и отвечать за результат.
– Получается, в середине. Не лезть в лидеры, это опасно, но и не плестись в хвосте, от которого при необходимости можно без сожаления избавиться. Но как это сделать, шеф?
– По ситуации. Действуй по ситуации. Ты уже опытный разведчик. Ты внутри системы, тебе виднее.
