Там пять минут назад показался странный тип. Он зашел в кусты, буквально в трех метрах от засады, и стал наблюдать за входом в дом.
Еще одна двойка, дежурившая в самом помещении, в соответствии с планом бесшумно выскользнула из двери, выходящей на задний двор, и стала скрытно перемещаться к углу строения. Они первыми заметили, как восьмерка незнакомцев направляется к дому советской делегации. Чужаки прошли рядом с ними. Теперь наши бойцы оказались у них в тылу. «Готовность раз» означала, что надо достать оружие, снять его с предохранителя и ждать сигнала. Сигналом к началу операции должны послужить действия первой двойки по захвату «языка».
В полицию постоянно поступали звонки о тех или иных событиях в Олимпийской деревне и ее окрестностях. Игры проходили шумно и весело, поэтому большая часть сообщений не подтверждалась или была ложной. В том числе свой вклад в это внесли люди Азиза, для усыпления бдительности полиции. Как следствие, утреннее сообщение о выстрелах ажиотажа не вызвало. В соответствии с инструкцией, на проверку отправили дежурного полицейского. Безоружный охранник, не торопясь, отправился на Конноли-штрассе. На подходе немец обратил внимание, что свет в доме стал загораться в большинстве окон, в то время как на соседней улице в домах света не было. Стали появляться испуганные заспанные лица. При приближении полицейского из соседнего дома к нему вышел молодой крепкий мужчина в строгом костюме. Служащих предупреждали, что в этом доме располагается команда из Восточной Германии и среди них есть сотрудники «Штази». Очевидно, это и был их дежурный, которого отправили прояснить ситуацию. Они настороженно поздоровались: хоть и один народ, но – две страны.
– Что здесь?
– Похоже на выстрелы. Мы слышали крики, но не вмешивались.
– Правильно. Разберемся.
Как раз в этот момент дверь захваченного террористами дома № 31 открылась, и на пороге появился боевик в маске и с автоматом. Мужчины остановились и переглянулись. Восточник мог бы уйти, но он остался, и западник был ему за это благодарен. Не очень приятно, когда на тебя в упор смотрит дуло автомата, а ты не вооружен. Охранник потребовал:
– Кто вы? Что здесь происходит?
Но боевик стоял молча. В окнах первого и второго этажей дома показались люди, на их головы были натянуты маски. Вдобавок они продемонстрировали оружие. Полицейский по рации доложил, что видит несколько человек с автоматами в доме, где живет израильская команда.
– У них АК-47, это не ваши полицейские трещотки «Кехлер Кох», – вполголоса заметил гэдээровец. – Все мужики взрослые, похожие на арабов. Так что это не пацаны из опереточной «Красной армии». У вас большие проблемы, господа капиталисты.
Полицейский промолчал. В том, что рядом с ним коллега, хоть и в гражданском, он уже не сомневался.
– Парень нервничает, давай отойдем подальше, пока к тебе не подойдет подмога, – предложил восточник. Корпоративная солидарность не позволяла ему оставить коллегу одного. Они медленно отошли на безопасное расстояние. Сотрудник «Штази» вернулся к своим, очевидно, для доклада обстановки.
Через десять минут прибежали еще двое полицейских и офицер. Все они были без оружия. Молодой лейтенант направился к захваченному дому. Он поднял руки, показывая, что пришел без оружия. Перед входом остановился, не зная, что дальше делать, с кем разговаривать. На первом этаже открылось окно, и один из арабов бросил ему под ноги два листа бумаги. Это был ультиматум палестинской организации «Черный сентябрь». Властям давался срок до девяти часов утра доставить всех указанных в списках заключенных в одну из арабских стран. В противном случае террористы обещали каждый час убивать по одному заложнику.
Офицер жестами стал показывать, что он хочет поговорить. Тогда к нему вышел руководитель боевиков. Он был в легком летнем светлом костюме. Его лицо, шея и руки для маскировки были покрыты не то черной краской, не то гуталином. На хорошем немецком языке он заявил:
– Чтобы вы понимали, что мы не шутим, получите подтверждение. – Он жестом отдал команду, и террористы вытащили голое окровавленное тело спортсмена, пытавшегося оказать сопротивление, бросили его на тротуар прямо перед полицейским.
В половине шестого по Олимпийской деревне мчалась машина скорой помощи. Врачи, не обращая внимания на террористов, бросились к спортсмену. Проверив пульс и дыхание, подтвердили, что он мертв, и забрали тело первой жертвы.
Стриж все рассчитал очень точно. Террористы остановились на площадке для гриля в ста метрах от входа в дом. Это место так и просилось стать точкой, с которой начнется атака. Большинство террористов разложили сумки на столике, раскрыли их и стали доставать оружие. Двоим места не хватило, и они присели на корточки над поклажей рядом, но чуть в стороне.
