Другое дело, если будут трупы. Тогда, выждав момент, можно будет по рации переключить командование на себя и отдать полиции приказ на штурм и открытие огня. Дождаться, когда вломится штурмовая группа, активировать бомбы и, когда взрывы накроют всех, зайти в первых рядах и доделать работу. Тогда его шансы выскользнуть будут выше.
Вариант пустить все на самотек он не рассматривал. Вади Хаддад жалости не знает. Увидев, как на улицу перед дверью выбросили первый труп, Шакал успокоился.
По мере того как к месту трагедии стали стягиваться патрули и в глазах запестрело от полицейских шевронов, Карлос, уже не таясь, подошел поближе. Его порадовало, что полицейские практически не отличались от других зевак. Удивительно, но это говорило об отсутствии порядка у немцев. Значит, такой вариант заранее не рассматривался и инструкций на этот случай у правоохранителей не было.
Даже после того, как террористы убили заложника, мюнхенские полицейские бездействовали, пассивно наблюдая за разворачивающейся на их глазах трагедией. Сказывалось отсутствие опыта. Если бы это были израильтяне, все было бы по-другому. Там все было четко. Каждый полицейский знал, что, когда террористы начинают убивать заложников и ситуация выходит из-под контроля, надо сразу же начинать незамедлительный штурм. Даже если на месте нет командиров и не успели прибыть специально подготовленные бойцы из группы антитеррора, полицейские любой службы, даже паспортисты или пожарники, обязаны немедленно вступить в бой. В такой ситуации время терять нельзя, можно потерять людей.
Шакал открыто прослушивал все переговоры по рации. Оставалось выждать момент для активных действий. Пока наблюдаем. Он рефлекторно потрогал висевший на поясе в чехле пульт дистанционного подрыва бомб. Рядом с пистолетом.
Стив ожидал его команд, сидя в автомобиле около входа в деревню. У него была такая же рация, настроенная на прием. Кроме того, в машине постоянно работало радио, по которому передавали обстановку вокруг заложников. Стив и Карлос время от времени менялись местами.
Процесс затянулся, и, когда он закончится, невозможно было предсказать. Напарник разыскал знакомого полицейского, тот находился в ближайшем к дому кольце оцепления. Стив принес ему и его товарищам бутерброды из ближайшего кафе, чем быстро завоевал доверие полицейских. Он быстро стал своим среди них, и парни охотно делились с ним новостями.
Немецкое руководство оказалось под сильным воздействием самогипноза. Мантра «все будет хорошо» сыграла с ним злую шутку. От темы безопасности отмахивались все. В статье затрат она занимала, наверное, самое последнее место. Даже на озеленение, разбивку газонов и на покраску бордюров было потрачено значительно больше денег. Главную статью расходов составляли затраты на пошив новой формы для прикомандированных полицейских. Им заменили форменные синие рубашки на белые.
Поэтому, когда позвонили начальнику мюнхенской полиции, он впал в шоковое состояние. Распоряжения пришлось отдавать его заму. Тот распорядился оцепить дом с заложниками, перекрыть все входы и выходы на территорию Олимпийской деревни. Пропускать только спортсменов и аккредитованных. Усилить контроль в аэропорту, на вокзалах и на выездах из города. Нарядам полиции было выдано оружие.
Следом последовательно впали в шок федеральный министр внутренних дел и канцлер. Расторопнее всех, как всегда, оказалась пресса. Сотни репортеров окружили Олимпийскую деревню в надежде получить хоть какую-нибудь достоверную информацию. А ее-то как раз и не было. В эфир и на страницы газет посыпались всевозможные домыслы и догадки. Их тут же обсуждали эксперты разных мастей.
Мэр Олимпийской деревни и глава Олимпийского комитета ФРГ испугались, что их сделают крайними, и робко выразили желание вступить в переговоры. На это террористы ответили грубо и неприлично: никаких переговоров, только выполнение условий ультиматума.
Через два часа был сформирован антикризисный штаб. Однако никто среди его членов не имел опыта ведения переговоров с террористами, захватившими заложников. Все понимали, что условия и сроки, выдвинутые «Черным сентябрем», невыполнимы. Первое, с чем они столкнулись, это отсутствие реальной информации о положении дел. Сколько нападавших, какое у них вооружение, точное количество заложников и в каком они состоянии – вопросов, как всегда, у любопытствующих чиновников было больше, чем ответов у профессионалов.
С этой целью решили послать разведку.
