Техника, используемая для захвата людей была визитной карточкой «специальных групп» - до сорока человек, в форме полицейских коммандос, на автомобилях официального вида. Она была использовала против американцев в Кербеле и для похищения иракцев, имевших отношение к Олимпийскому комитету страны. Это гарантировало проход через многочисленные контрольно-пропускные пункты Багдада, а большое количество задействованных вооруженных людей служило для запугивания любого добросовестного полицейского с подозрениями или даже западной частной службы безопасности.
В своих заявлениях для прессы, похитители называли себя не «специальными группами», термином разработанным разведкой США, а группой сопротивления, под названием «Асаиб аль-Хак» или «Лига праведников». На самом деле, Лига была названием, использовавшимся соратниками Хазали, еще одними отколовшимися от «Армии Махди», твердо стоявшими в стане проиранских экстремистов. После первоначальных публичных требований о выводе британских войск из Ирака, похитители раскрыли свою истинную цель. В обмен на заложников они добивались освобождения братьев Хазали и других названных лиц, задержанных в ходе рейдов по противодействию иранскому влиянию.
Со временем, дело о похищении в министерстве финансов показало опасность принятия Великобританией миссии противодействия влиянию Ирана, и в частности, рейда эскадрона «G» в марте. Асаиб Ахль аль-Хак, как и сам Иран, по-видимому, считал британцев более мягкими, чем американцами. Задержав Хазали и остальных, оперативная группа «Рыцарь» передала их под охрану США. Таким образом, вопрос о том, следует ли освобождать заключенных «специальных групп» или Аль-Кудс, стал сложным двусторонним вопросом для Америки и Великобритании.
Эти политические риски были далеко не единственными трудностями, с которыми столкнулся эскадрон «G» в последние недели своего тура. Опасности самой работы, особенно в головокружительном темпе, требуемым ОКСО для противостояния как суннитским, так и шиитским экстремистам, сами по себе несли в себе множество рисков.
Оперативная группа «Рыцарь» к началу 2007 года провела столько захватов, что учла практически все аспекты связанного с этим риска. В результате атак иракских домов она потеряла всего двух человек, но ранено было гораздо больше, некоторые серьезно. Штурмовая группа могла использовать различные методы атаки своей «Альфы», начиная от быстрого спуска с вертолета на крышу и заканчивая пробивание стен зарядами взрывчатки. В большинстве случаев, особенно после того, как особняк был взломан, не было другого выбора, кроме как переходить из одной комнаты в другую.
Один ветеран многих подобных атак подводит итог этому вопросу с сухим фатализмом: «Когда вы входите, плохой парень не будет прямо перед вами. Он будет либо слева, либо справа. В этот момент, на самом деле, все пятьдесят на пятьдесят. Вы не можете смотреть на обе стороны срау, поэтому вы делаете свой выбор. Если вы входите и смотрите налево, а он от вас справа, у вас проблема».
Полк сделал все что мог, чтобы понизить риски, были модернизированы бронежилеты. С 2005 года SAS также попробовала что-то совершенно новое. При определенных атаках в «Альфу» посылали специально обученных собак. Те, кто был снаружи, затем ждали, чтобы посмотреть, не выгнали ли кого-нибудь собаки. Но, несмотря на эти новые методы, опасность при атаках не могла быть устранена. Весной и летом 2007 года в полку было серьезно ранено несколько человек, поскольку они расширили свои операции в Садр-Сити, особо опасном районе, где из-за плотной застройки было труднее применять тяжелое вооружение.
Одним из вопросов, возникших в эти месяцы, была разница между британскими и американскими правилами ведения боевых действий, а также в их общем подходе. Американцы, после нескольких дорогостоящих неудач при атаках на жилые дома, вполне были готовы сбросить бомбу, как в случае с Заркави, или обстрелять машину с боевого вертолета, если их разведка сообщала им, что человек внутри уже отнимал жизни и, возможно, собирается сделать это снова. Один офицер SAS с жестокой откровенностью характеризует практику ОКСО по борьбе со своими целями к этому времени: «Единственной причиной для захвата кого-либо в тех обстоятельствах была разведка. Мы были за пределами аргумента о мученичестве, это превратилось в кампанию на истощение — мы должны были разобрать их на части».
