Ливень из разбитых лопастей несущего винта и других обломков ранил еще нескольких человек на земле. Когда ожила связь в виде сигнала бедствия, солдаты из первого вертолета объединился с выжившими из второго, чтобы попытаться помочь своим раздавленным коллегам. В случае с Маклареном и Пауэллом, они боролись напрасно. Другой солдат SAS, тяжело раненый, был доставлен по воздуху в госпиталь боевой поддержки в центре Багдада, где ему спасли жизнь.
Инциденты, подобные этому, на заключительном этапе тура эскадрона «G» показали, насколько сложной стала задача SAS. Ее командиры стремились действовать на том же уровне, что и американцы, каждую ночь атакуя самые разные цели. Но оперативная группа «Рыцарь» действовала с гораздо меньшей поддержкой против противников, находящихся на расстоянии сотен миль друг от друга в Басре и Багдаде. Эскадрон потерял одного человека и имел дюжину раненых — потери составляли примерно треть от тех, кто отправился в тур. И по мере того, как их преемники из эскадрона «А» начали развертываться, темп операций, казалось, еще больше увеличивался.
Глава 17. А
к
тивизация «Аль-Каиды»
Здание иракского парламента на самом деле является старым конференц-центром эпохи Саддама. В его центральном зале, над входящими возвышается группа фресок. На ней изображены голуби мира и стилизованные сцены из иракской истории, немного похожие на гобелен из Байе, выполненный в баасистском стиле. В мезонине первого этажа находится кафетерий, где депутаты собираются для кофе и сплетен.
К апрелю 2007 года страна оказалась в состоянии правительственного и парламентского тупика. Правительство национального единства Нури аль-Малики, казалось, то формировалось, то распускалось, ставя в тупик американских дипломатов, пытавшихся объединить разные стороны. Для законодателей, обсуждающих проблемы в кафе, такие законопроекты, как те, что регулируют добычу нефтяных богатств страны, или регулируют деятельность ополченцев, превратились в бесконечную борьбу. На карту были поставлены сектантские, партийные и региональные привилегии.
Можно себе представить, что жизнь депутата иракского парламента вряд ли была усыпана розами. Некоторые были убиты в собственных домах. Другие сталкивались с постоянными угрозами. В здании парламента, по крайней мере, они могли сосредоточиться на работе, для которой их избрали. Вход в «Зеленую зону» требовал специального досмотра, и даже после его прохождения требовалось пройти еще две проверки безопасности, чтобы попасть в здание.
Несмотря на это, 12 апреля террорист-смертник поднялся по лестнице в кафетерий. Обнаружив группу парламентариев, она намеренно двинулся вперед, и привел в действие свое устройство. В других частях города происходило так много плохих вещей, что люди окрестили это «Черным четвергом». В тот день «Аль-Каида» также разрушила мост в Садрии, убив одиннадцать человек и нарушив связь на ключевой артерии Багдада.
Удары, подобные взрыву смертника в парламенте, или по мосту Садрия, подразумевали, что суннитские боевики могут наносить удары по людям практически везде, где захотят, и что они также могут быть нацелены на национальную инфраструктуру. Далеко, на Капитолийском холме Вашингтона, сенатор Джо Байден провозгласил: «Эта война проиграна». Активизация добавил он, ничего не дала. Но активизация едва началась, и в некоторых местах мощь «Аль-Каиды» почти не пострадала.
Южный пригород Дура в свое время был одной из площадок для игр Багдада. Это был многонациональный город, где проживало множество семей специалистов, процветали рынки и рестораны. Весенними вечерами кафе Дуры были переполнены посетителями, которые курили наргиле или кальян, играли в домино и наблюдали за окружающим миром. В этом районе даже было несколько ночных клубов.
К апрелю 2007 года он уже много месяцев был ареной полномасштабной межконфессиональной войны. Большая часть шиитов была изгнана, и когда в одну из церквей христиан въехал заминированный автомобиль смертника, те поняли, что пора уходить. «Армия Махди» нанесла ответный удар, выбросив возле одной из школ убитых суннитов. Один местный житель рассказал мне, что перестал отправлять своих детей в школу, когда повседневным явлением стало появление тел, у некоторых из которых были выколоты глаза, или были видны следы пыток электродрелью.
Среди суннитов экстремизм был в порядке вещей. Обозревая тем летом безопасность в столице, иракский блогер так описал ситуацию: «Дура не находится под властью Республики Ирак. В настоящее время это исламский эмират со своими собственными департаментами и министрами». Те, кто пытался оспорить власть «Аль-Каиды», как например, один местный командир «Бригады 1920 года», быстро были убиты.
