Жом Тигр понял, что его – не ревнуют. Более того, его вполне понимают, но почему тогда девушке так смешно? Это же один из основных инстинктов!
Если рядом с тобой находится мужчина, и на него покушается другая женщина – за свое надо порвать! Не важно, что это пока еще не твой мужчина! Не важно, что он тебе и даром не нужен – борьба идет не ЗА мужчину, а МЕЖДУ женщинами. Древний инстинкт соперничества, который побуждал готовить мамонта как можно лучше и украшать пещеру цветами.
Но у девушки такого инстинкта нет… интересно.
– Может быть, у жома будет еще… заказ?
Мурлыкающий голос, вкрадчивый, немного высоковатый, но многим нравится.
– Поставьте все и можете быть свободны, – уже с долей раздражения повторил Тигр.
Девушка повиновалась. Филейная часть ее ходила ходуном, словно маятник в больших часах. Яна представила это – и едва не хихикнула вторично.
– О чем вы думаете, жама Яна?
Яна не стала скрывать свои фантазии.
От первой жом Тигр поперхнулся и вслед прелестнице посмотрел с явным опасением.
От второй улыбнулся.
– Красивая женщина.
– Красивая, – согласилась Яна. – Если решите с ней уединиться, она будет стараться изо всех сил.
И снова – сказано с пониманием. А что вы хотели от девушки, выросшей на кордоне? Каких великих страданий? На кордон и с бабами приезжали, если на то пошло, Яна и от них наслушалась и насмотрелась…
Так что была в курсе основных мужских потребностей.
– Не сомневаюсь. Что ж, жама, составьте мне компанию за ужином – и будем прощаться. Мне не нужны телохранители.
Яна пожала плечами.
– Почему бы и не поужинать в приятной компании. А насчет телохранителей – вы заблуждаетесь.
– Что вам заказать? – не стал вдаваться в подробности жом Тигр. Ему было жутко любопытно, что еще придумает эта девушка.
– Закажите что-нибудь на свой вкус, – решила Яна. – Мне интересно.
Салат.
Большой кусок мяса с гарниром.
Фрукты.
Разница была только в том, что Яна пила воду, а жом Тигр предпочел вино. Но пил он очень умеренно, головы не терял, движения рук оставались такими же четкими, глаза – ясными, речь – уверенной…
А застольная беседа…
О чем могут говорить мужчина и женщина так, чтобы это не касалось ни личной жизни, ни политики? Да много о чем, но тут была ограничена и сама Яна.
Она не умела поддерживать светскую беседу, она не умела разговаривать ни о чем…
Зато она могла разговаривать с мужчинами о том, что им интересно. Они с Тигром обсудили охоту на оленя, потом на медведя, поговорили о породах собак, плавно перешли на оружие…
Потом плавно перешли к стихам.
Яна, честно говоря, лучше всего знала рубаи. Ну, еще «Гарики» Игоря Губермана. Под настроение любила «Вредные советы» Григория Остера и филатовский «Сказ о Федоте-стрельце». Это ж почти классика жанра от современника эпохи: «Утром мажу бутерброд – сразу мысль: а как народ?» Тема нашла отклик у собеседника.
В ответ Яне рассказали несколько горских поэм, в которых она не поняла ничего – декламировалось-то на ферейском. Зато звучало красиво.
Остальные освобожденцы не лезли.
Потом, конечно, они постараются и найти Яну, и пообщаться… потом. А сейчас ее игра. И она собиралась в ней выиграть, недаром же чуть не неделю готовилась!
Примерно через полтора часа Яна решила, что пора откланиваться.
Жом Тигр поднялся из-за стола, поцеловал даме руку…
– Вы позволите вас проводить?
Яна отметила, что поцелуй был исполнен… привычно?
Нет. Это совсем не то слово.
Вот когда этому учат с младенчества, появляется какая-то другая грация, привычка, все это выполняется словно бы мимоходом… как у Анны. Одно движение кисти – и все всё поняли.
У Тигра было иначе.
Этот человек сделал себя сам. Яна не знала ничего о его жизни, не была в курсе родословной, но ей хватало и наблюдательности.
Непринужденные манеры?
О нет. Эти манеры скорее напоминают гвозди, вбитые в сосновую доску. Так же, рядами, ровно, безукоризненно – ни единая щепка не отлетела, ни единый гвоздик не выбился из безупречного ряда, – вколочены, вмурованы в разум жома Тигра правила хорошего тона.
И сильно напоминают железобетонную арматуру.
Отодвинуть даме стул, подать руку, налить вина…
Это не врожденное, нет. Но очень хорошо культивированное. И изящества в этих манерах – что в той арматуре. Даже у Ильи, по воспоминаниям донора, грации было больше.
Яна была уверена в своих выводах.
Когда-то, давно, может еще в детстве, этот человек решил для себя, что станет
Манеры?
Просто еще одна ступенька наверх. Основательная, надежная, аккуратная… как все, что делает этот мужчина. Да, если бы у Петера был такой характер… Все сложилось бы иначе, совсем иначе. Ни Борхум, ни Ифороу не посмели бы напасть. Да что там, они бы и думать о таком не посмели!
А если бы у ее отца был такой характер?
Хм… он был бы не лесничим. Он был бы полноценным хозяином леса, и мать бы от него не ушла. От таких мужчин не уходят. Волчицами иногда воют, но – не уходят.
А они – не отпускают.
