– Деньги не показывай и молчи про них. Ничего такого не покупай, помалкивай и слушай. Если есть возможность что купить не здесь, а в соседнем селе да потихоньку домой принести – так и сделай. А еще лучше – укрытие какое в лесу себе устройте, чтобы чуть что – схватить ребят да и туда. Ни на какие собрания лишний раз не ходи, ничего не слушай. Целее будешь.
– Это что ж… война, тора?
Яна врать не стала.
– Война, Прасковья. Самая страшная, брат на брата пойти может, отец на сына, родные друг на друга руки поднимут, семьи расколет, государство дрогнет. А тебе детей поднимать… вот попомни мои слова, придет время – порадуешься, если обережешься.
Прасковья медленно кивнула.
– Я запомню, тора…
Яна уложила все в принесенный с собой мешок, попрощалась – и ушла.
Прасковья повертела в руках деньги.
А и то…
Госпожа говорила, а она смотрела на тору и понимала – не врет. Может, молчит о чем, но не врет.
– Мам, – высунулся с печи Васятка. – Мы о том году в Змеином Логе хорошую нору нашли, и поместимся, и снаружи не заметит никто…
И рявкнула бы раньше Прасковья, чтобы дети в Змеиный Лог не бегали (ой, не просто так он назван), еще б и подзатыльник отвесила.
А сейчас…
– Завтра сходим с тобой, покажешь, что да как.
По осени и в Змеиный Лог можно, осенью змеи сонные, не до людей им. А если на какую и наткнешься – пусть кусает. Известно же, к осени гады свой яд теряют, закон такой…
А люди туда все равно не ходят. Гиблое место, что для скотины, что для человека…
А она пойдет. И плетень поправить чуток надо. Чтобы отодвигался удобнее: случись что, детям на задний двор шмыгнуть – и в лес нырнуть.
Страшно.
А все ж она и пойдет, и сделает…
Императоры там, политика, война…
Ей детей сберечь надо! Остальное ее не волнует!
С утра Анна одевалась особенно тщательно.
Юбка, блузка, волосы уложить в красивый узел. С последним было сложнее всего. У Анны волосы были малым не до пояса, а Яна таких отродясь не носила. До плеч – максимум.
Обычно волосы она стягивала в непритязательный хвост, но для Анны это было неприемлемо.
Пришлось заплести несколько боковых прядок в тонкие косички, потом подколоть все волосы в узел. Аккуратно, пряди не выбиваются…
Надо бы к хорошему куаферу. Но с этим Анна решила не торопиться.
Это при дворе у них был свой мастер. А здесь, с памятью Яны, она понимала, что, во-первых, дорого, а во-вторых, еще найди хорошего куа… называем правильно. Парикмахера. Проще пока ей мастерить прически из того, что есть.
Ботинки оказались неожиданно удобными. Каблук был непривычен, но с этим Анна справится. Главное – идти медленно и спокойно, не бежать, не торопиться…
Страшно…
Анна боялась этого мира, боялась этих людей, и привычный облик становился ее защитой.
Осанка, улыбка…
Косметика?
Позвольте, но красятся только продажные женщины!
Даже если и не только, Анна к краске не привыкла. Значит, и начинать не надо. А вот форму бровей она бы поменяла, сделав их не такими широкими, но пинцета у Яны не было…
Осознав, что она всеми силами оттягивает момент выхода на улицу, Анна разозлилась сама на себя.
Да что ж ты за тряпка! От тебя жизнь твоего ребенка зависит, а ты…
Девушка расправила плечи и решительно направилась на улицу.
– Янка! Утро доброе!
– Здравствуйте, Андрей Владимирович, – поздоровалась Анна. – Как ваше здоровье? Как самочувствие?
Было у соседа такое… лечиться он обожал! И смотреть по телевизору разные оздоровительные программы, и делиться со всеми окружающими своими ценными знаниями…
Яна обычно не слушала. Извинялась – и убегала.
Анна вежливо потерпела минут десять, потом поняла, что лекция о чудодейственной пользе запаренного капустного листа может продлиться долго, и воспользовалась своими навыками. Светская беседа, знаете ли, подразумевает и умение вовремя отделаться от нежелательного собеседника. Вежливо и не обидно.
– Андрей Владимирович, вы рассказываете очень интересные вещи. Но мне еще кота найти надо…
– А чего его искать, твоего мерзавца мохнатого?! Весь вечер у нас вчера продрых!
– А я переживаю!
– Не переживай. Томка вчера курицу запекала, вот его на запах и притянуло. Слопал шею и крылья, да и завалился спать.
Анна кивнула.
Память Яны подсказала, что кошек соседи любили. Своих не заводили – так и понятно. Возраст уже такой… надо не только о себе думать. Еще и о животном, которое после твоей смерти может на помойке оказаться – и каково ему там придется?
А тут вроде и кот есть, и официально он Янин – найден такой компромисс.
– Андрей Владимирович, я вам сейчас для него корм оставлю, вы уж его покормите, хорошо?
– А ты опять на весь день?
Анна кивнула.
Яна работала два через два, завтра ей уже выходить на работу. Но…
Анна в тире работать не хотела. Надо доехать, уволиться, а потом поискать новое место работы. Только вот…
Что она умеет делать?
Петь. Играть на музыкальных инструментах, шить, вышивать, готовить, красиво сервировать стол, управлять прислугой – кем она может пойти работать с таким багажом знаний?
В музыкальную школу?
