Ножками, разумеется. Ножками!
И, наверное, ей нужно немного подготовиться. Первое впечатление – самое главное, так что ей надо показать себя в выгодном свете.
Эх, знали бы вы, жом Тигр, чего только не наслушалась маленькая Яна в лесничестве! Сами бы повесились!
– Что скажешь, Петя?
Паренек лет пятнадцати взъерошил светлые вихры на макушке.
– Ох, тор… чего только не говорят!
Тор Изюмский улыбнулся.
– Ты наверняка что надо – все услышал. Верно?
– Для вас, тор, и сережку из ушка.
Николай Николаевич Изюмский улыбнулся.
Года три тому назад поймал он на ярмарке карманника. Вылетел на него мальчишка, бежал, спасался, тор его и схватил. Но – не отдал разъяренной толпе.
Заплатил штраф, честь по чести договорился и забрал мальца с собой. Не от хорошей жизни Петька воровал – чтобы сестру прокормить. Жили они в селе, да пришла лихоманка. Родители померли, а у родственников ни Петя, ни Аксинья не прижились.
Сам-то Петька, может, и выдержал бы – чай взрослый. А вот когда увидел, как сестренку колотят да вдосыт есть не дают… Ему одиннадцать было, малышке – четыре годика. Схватил он сестру да и дал деру.
А что напоследок денег прихватил, подглядев, куда их дядька прячет… Так что же? Дядьке зато их дом с наделом достанется. Будем считать – покупка.
Год проскитались брат с сестрой, Петька и милостыню просил, и подработать не гнушался, и воровал, пока его за руку не поймали. Так уж срослось.
Мальчика тор определил на конюшню, девчонку – в подручные к вышивальщицам. Чтобы иголку в нитку вдевать, много ума не надо, клубки перематывать, вышивку распускать – пальчики маленькие, ловкие – справится. Жить при усадьбе, каморку им отвели одну на двоих, питаться тоже при усадьбе, ну и какое-никакое, а жалованье…
С тех пор преданнее слуги у Изюмского не было.
Скажи кто Петьке жизнь за тора отдать? Пошел бы да и отдал! А чего? То, что самого парня спасли, – это еще полдела, авось прокормился бы. Справился. А вот что Аксюшку…
За хорошее будущее для сестрички Петя в лепешку был готов расшибиться. А уж побегать по городу да порасспрашивать мальчишек…
Петя бы себе руку отгрызть дал, лишь бы вернуться с добычей, и удача была к нему благосклонна!
Мальчишки… Такие мальчишки! Которым в любом возрасте интересно, о чем говорят взрослые! Которые водятся за всеми углами и во всех дырах, которые с радостью пересказывают друг другу все сплетни и слухи, нещадно их приукрашивая…
– Тор, тут дело такое… как я что слышал, так освобожденцы и правда хотели анператора… того! – Петя сделал выразительный жест поперек горла.
Николай Изюмский медленно кивнул.
– Верю. Что-то пошло не так?
– Анператор жил в домике, где-то часов шесть езды от города.
– Император, Петя. Говори правильно.
– Импета… им-пе-ра-тор, тор! – исправился Петя. Слово Изюмского для него было ценнее любых заветов Творца!
– Молодец. Итак, жил Петер в домике… с семьей?
– Да, и вроде как несколько слуг там с ним жили, то ли три, то ли четыре человека, из тех, кто уйти отказался.
– Понятно.
– Сначала главному освобожденцу телеграмма пришла. Он, говорят, аж зеленый стал, все какую-то тигру поминал…
– Ага.
– Потом приехали люди из столицы. И поехали к анпе… Импе-ратору.
– А потом?
– Потом опять телеграмма пришла, поехали другие уже к императору, а там – пожарище, кто туда приехал, так там и лежат…
– Вот даже как?
– Говорят, своих освобожденцы сколько-то отличили. У одного там зуб золотый был, у двоих оружие… поняли, что все там полегли. Кажись…
– Освобожденцы?
– Тут такое дело, тор. – Петя взъерошил хохолок еще раз. – Могет, оно и брехня, ан говорят… вроде как не всех нашли.
– Не всех? – насторожился тор.
– Говорят, должно было больше быть. Вроде как одного или двоих не нашли…
– Одного или двоих? Освобожденцев?
– То-то и оно, что никто не знает. Было там две машины – одна осталась. Оружие кто-то прибрал, даже если что и погорело, так хоть стволы бы остались, хоть какие детали, а оружия заметно меньше.
– Хм…
– Говорят еще, у императора при себе сокровища какие были… вот их не нашли! Вообще!
Тор Изюмский задумался. Серьезно.
Получалось – кто-то жив? Может, и сам император?
Вот ведь вопрос… Петя молчал, давая тору время все осмыслить.
– Больше ничего ты не слышал?
– Могет, оно и брехня…
– Но?
– Когда этот… как его… который был тут, из столицы приехавший…
– Ну?
– Его люди на постое были у местных. И вроде как слушок шел… в Звенигороде есть какой-то колокол, вот вроде как он бил. А что, к чему… не знали. Только слухи ходили, что предзнаменование это плохое.
– Пушка, говоришь?
– Да…
– И колокол?
– Вроде как был, говорят…
– А сколько раз – не говорили?
Петька только что руками развел. Откуда ж ему такие тонкости знать? Было – и было, а дальше там что…
– Вроде как этот звенигородский сюда потому и приехал. А уж что там подробно…
– Не надо подробно, Петя. – Тор похлопал мальчика по плечу – и был вознагражден преданным взглядом голубых глаз. – Ты и так узнал больше, чем я рассчитывал. И мне ты очень важные вести принес.
– Правда, тор?
Петька просиял, аки радуга.
– Правда.
– Только прикажите, тор! А я расстараюсь!
