– Да. Ошиблись. Мне плохо, док. Мне нужен мужчина. Здесь и сейчас. И лучше вы.
– Это было бы подло…
Она рвала на нём одежду, он пытался сопротивляться, но вяло. Даша раздражённо фыркнула:
– Не стройте из себя барышню. Мы взрослые люди.
Ярополк перехватил её запястья, заглянул в глаза.
– Вы уверены?
– Более чем. Это всего лишь секс, ни к чему не обязывающий ни вас, ни меня.
Даша была готова к большему сопротивлению, но оборотень внезапно сдался. Коснулся её губ губами. Девушка чуть не расплакалась: ей нужно было нечто большее, чем поцелуи. Видимо, Ярополк это осознал, сбросил штаны, попытался подхватить и вынести Дашу из душа, но та вцепилась в кран.
– Здесь. Сейчас.
И врубила воду. Вздрогнула, ощутив его член внутри. Заёрзала, обхватила бёдра ногами и прижалась, хрипло дыша. Тело почти сразу взорвалось оргазмом, а затем ещё и ещё. Ярополк что-то хрипло бормотал, лаская её всю: спину, бёдра, шею, затылок, а затем развернул и вошёл сзади. Кончил. Обессиленно выдохнул и выпустил девушку.
– Вы меня возненавидите, – произнёс покаянно.
– Чушь, – отрезала Даша, тяжело дыша. – Мне мало.
Включила душ, наскоро смыла с себя следы его страсти. Оборотень задумчиво смотрел на неё. Его глаза вспыхивали, гасли.
– Мне не так долго осталось жить, – бросила девушка сухо. – Думаю, уже в ближайшие часы меня заберёт ваш Свинельд. Дайте мне хотя бы тридцать минут просто побыть счастливой. Просто женщиной перед тем, как стать кучей костей, мяса и нервов.
В его глазах увидела сострадание и согласие. Привстала на цыпочки, коснулась губ.
– Хочу ещё. Я жду в палате. Давай, док. У тебя пять минут, чтобы вымыться.
И переключила воду на горячую. Кабинку заволокло паром.
Даша выскользнула из гигиенической комнаты, прихватив одежду Ярополка. Бесшумно закрыла дверь, убедилась, что магнитный замок защёлкнулся. А затем почти мгновенно оделась в его одежду, нашла магнитку, открыла окно. Быстро перемахнула на подоконник, соскользнула на карниз, прошлась до крыльца, спрыгнула, пробежала по внутреннему двору. Отстегнула брезентовый чехол кузова грузовика, заскочила внутрь, перекатилась в какие-то мешки, забитые чем-то мягким, свернулась и принялась молиться, чтобы водила выехал раньше, чем её хватятся.
И словно отвечая на её молитву, грузокар дёрнулся, а затем заскользил прочь.
Даше не было жалко оборотня, которого будем честны, она жёстко подставила. Дичь, бегущая от охотника, имеет право выжить. И то, что одна из собак своры сострадает ей, не повод не сделать всё, чтобы сбежать. Тем более, когда на кону – честь полка.
Даша проползла по композитному дну, снова приоткрыла брезент.
Грузовик выехал за кирпичную стену двухэтажного мрачного здания и двинулся по странной улице. Очень низкие – четырёх и трёхэтажные дома простой старинной архитектуры. Много деревьев. Такое чувство, что это не Петербург. А что тогда? Даша втянула воздух. Пахло брезентом. Стариной. Канализацией и… ветром. Резким, порывистым ветром с моря.
Кронштадт – поняла девушка. Закрытый военный город, на въезд в который необходим пропуск. И на выезд. А место, в котором её держали… Бывшая гауптвахта? Кронштадтская тюрьма? Похоже на то. Значит, тут где-то Никольский храм и военно-морской госпиталь. Ноябрь, вода в Заливе, холодная даже в июле месяце, сейчас и вовсе не горяча. По дамбе ей не проехать – пропуска нет. Или попробовать магнитку? Вдруг та сработает как пропуск?
Рискованно.
Но если не рисковать… Сколько понадобится времени оборотням, чтобы обнаружить пленённого магнитной дверью врача и объявить план-перехват? А, главное, где Даша сможет укрыться в военном городке? Других вариантов нет.
Дождавшись, когда грузокар поравняется с госпиталем, Даша выпрыгнула из кабины.
Вечерело, небо наливалось пурпуром. Надо было что-то придумать с одеждой, сейчас было совершенно отчётливо видно, что она девушке не по размеру. Украсть в магазине? Да любая продавщица тотчас вызовет охрану, увидев такую одиозную личность. В Кронштадте нет нищих и бездомных, это город моряков, преимущественно военных.
Шурша воздушным потоком, по асфальту к госпиталю подъехал пассажирский кар. Даша отбросила все мысли и вошла вместе с другими. Она так и не придумала, что делать с не по размеру большой одеждой: штанами, ботинками, рубахой и халатом. Но, надеясь, что как-то пронесёт, заняла дальнее сиденье, ссутулилась и сделала вид, что спит.
Сердце стучало как бешеное.
На выезде из города, кар остановился, и в салон вошёл полицейский. Белобрысый и румяный, он равнодушно скользил взглядами по пассажирам, а валидатором по их магниткам. Спина Даши покрылась мерзким и липким потом. Однако против ожидания её пропуск не вызвал никаких вопросов. Кар снова тронулся.
За окном море штормовало, билось о высокую стену, несло к ней своих барашков, но дамба оставалась к ним равнодушной.
Даша усиленно «дремала». Вокруг тихо и устало переговаривались люди. Кто-то храпел. Кто-то слушал музыку или втыкал в телефон.
Второй проверяющий окинул девушку более внимательным взглядом.
– Поистрепались вы, док, – заметил снисходительно.
– Бывает, – просипела Даша.