Шерин в ответ лишь раздраженно нахмурилась: все ее внимание было занято осмотром различных улиц за пределами доков. "Сюда, - сказала она, направляясь к самой широкой улице, которая, похоже, вела в самое сердце города. Она двигалась полубегом, сохраняя тот же сосредоточенный хмурый вид, который не дрогнул при виде различных ужасов, встречавшихся на пути. Трупы лежали кучками на перекрестках и в дверных проемах, одни - обгоревшие, другие - с безучастными, открытыми глазами, свидетельствующими о смерти от удушья. Пепел вихрился в горячей метели, подгоняемый штормом, который временами грозил забросить их в один из пылающих домов. Однако Шерин, казалось, следовала по карте, которую могла видеть только она, - по маршруту, который позволил им обойти самый сильный пожар. Тем не менее, это было небезопасно. Дважды им приходилось бежать, чтобы избежать каскада горящих бревен от рухнувших домов. Но, как всегда во время стихийных бедствий, наибольшая опасность исходила от их жертв.
На их пути попадались обезумевшие люди, одни с пустыми глазами, потерявшие способность к действию, другие - доведенные увиденным до беспричинной жестокости. Ваэлин был вынужден вырубить одного человека, когда тот выскочил из дыма, крича о злых чужеземных магах, с высоко поднятым тесаком в руке. Шерин, казалось, не заметила, как кулак Ваэлина врезался в висок безумца, и лишь бросила короткий взгляд на его бессознательную фигуру, а затем прищурилась, вглядываясь в светящуюся дымку. "Вон там, - сказала она, указывая на высокий силуэт, возвышающийся над дымом.
Следуя за ней, Ваэлин попросил песню подсказать, что это может быть за зверь. Угрюмый ответ сводился к диссонирующей мелодии, говорящей об опасности и спасении, в противовес которой звучала та же слабая, полная надежды нота, что и раньше.
Вскоре они вышли на широкое пространство, похожее на парк. Когда они оказались вдали от улиц, ветер ослабел, и стало труднее видеть сквозь сгустившийся дым, хотя теперь он мог различить высокий силуэт дворца. По мере приближения он все лучше понимал его размеры: он оказался лишь немногим меньше города-в-городе, из которого Лиан Ша управлял Почтенным королевством. Большая его часть горела, высокие языки пламени перекидывались через восточную стену, подпитывая разгорающийся внутри пожар. Шерин повела их к остову стены, выходящей на юг; Ваэлин не увидел стражников и обнаружил, что ворота открыты. Во внутреннем дворе лежали тела, все обгоревшие, от обугленных доспехов поднимался дым. Странно, но цветущие вишневые деревья, выстроившиеся вдоль извилистой дорожки, ведущей к внутреннему дворцу, остались нетронутыми огнем.
Они пробирались сквозь лабиринт святилищ, садов и статуй, и Шерин ни разу не сбилась с пути и не остановилась даже при виде встречавшихся им тел. Хотя это крыло дворца казалось нетронутым огнем, все трупы, как и стражники на бастионе, были сожжены дотла. Наконец она остановилась на краю широкого круглого двора, окружавшего большое трехэтажное здание. Трупов здесь было больше всего: стражники расположились неплотным кругом вокруг здания, из чего Ваэлин сделал вывод, что они погибли, пытаясь его защитить. Ветер тоже был теперь сильнее, он хлестал их с суровой свирепостью и подогревался огнем, бушевавшим всего в нескольких сотнях шагов от них.
"Дядя, - сказала Эллеси с тяжелым от волнения голосом, кивнув на пламя, охватившее сад на другой стороне двора. Взяв из сада все необходимое топливо, пламя устремилось к одному из деревянных столбов, опоясывающих двор, а затем резко отпрянуло назад под порывом ветра. Оглядевшись по сторонам, Ваэлин увидел, что огонь сдерживают на севере и востоке, оставляя двор островком порядка в море пылающих руин. Он сомневался, что это произошло случайно.
"Подожди, - сказал он, и твердости его тона хватило, чтобы остановить Шерин на месте, когда она направилась к зданию. Не обращая внимания на ее хмурый взгляд, он выхватил меч и шагнул к ней, а Нортах и Эллеси наложили стрелы на тетиву по обе стороны. Черная песня пела все ту же неуверенную мелодию, но теперь громче, а нота предупреждения звучала как никогда остро.
Они двинулись вперед, сохраняя ровный, осторожный темп. Ваэлин настоял на том, чтобы обойти здание кругом, прежде чем войти, перешагнул через десяток закованных в броню трупов, но явной угрозы не обнаружил. Они вошли через богато украшенный резьбой главный вход, и их встретило еще больше тел. Они лежали вместе на мраморном полу, и Ваэлин различил среди груды почерневших конечностей и пробитых до костей черепов обрывки тонкого шелка.
Они резко остановились, когда из глубины здания донесся звук, настолько неуместный среди этой сцены обугленной бойни, что через мгновение он стал похож на громкое, восторженное хихиканье ребенка.