Черная Песнь полностью

Он начал отходить, но остановился, услышав рокот черной песни - тусклый импульс, пробившийся сквозь барьер, созданный эликсиром Киш-ан. Хотя и слабый, но звук узнавания был сильным и подтвердился, когда он увидел, как Шталхаст на пристани внезапно прекратил жестикуляцию. Конные воины быстро слезли с седел и выстроились в беспорядочную шеренгу. Все головы склонились в затихающем почтении, когда высокая фигура в серебристо-черных доспехах рысью пронеслась по причалу на прекрасном жеребце. Как и в Кешин-Кхо, Кельбранд Рейерик не носил шлема, и, хотя черты его лица были нечеткими, Ваэлин знал, что взгляд этого человека совпадает с его собственным.

"Это и есть Темный Клинок?" - спросил генерал.

"Это он", - ответил Нортах. "Очень мило с его стороны лично проводить нас". Он усмехнулся, увидев, как Дулан Сай недоверчиво нахмурился. "Полагаю, вы ожидали чего-то более впечатляющего".

"Он должен быть богом". Генерал невесело усмехнулся, покачав головой. "Как мог простой человек причинить столько разрушений?"

"Потому что он нашел тех, кто готов уничтожать", - ответил Ваэлин. "Пока они слышали правильную ложь".

Он смотрел, как фигуры на берегу исчезают в черновато-серой мгле Лишун-Ши, и слышал, как черная песня несколько раз переходит в отвратительное рычание, словно собака, отгоняющая любопытный взгляд незнакомца. Его собственная песня, пытающаяся найти меня, - понял Ваэлин, когда рычание прозвучало в последний раз. У него возникло сильное искушение отдать Нортаху свой мешочек с золотом и позволить песне Кельбранда завладеть им. Момент осознания, когда Темный Клинок поймет, что Вор Имен теперь владеет собственной песней, был бы поистине сладок.

Всегда прячьте свой последний нож. Один из уроков мастера Соллиса, оказавшийся достаточным, чтобы подавить желание. Он в замешательстве, почему его песня не может найти меня, а замешательство сейчас работает на нашу пользу.

"Он мой".

Ваэлин повернулся при звуке сурового голоса Дулан Сая и увидел, что сильные, красивые черты генерала теперь стали уродливыми из-за запретной непримиримости. "Это должно быть понято между нами, чужеземец. Темный Клинок умрет от моей руки".

"От твоей руки, руки императора или острия копья самого низкого солдата". Ваэлин пожал плечами и отошел от поручней, переместившись на корму, чтобы оценить настроение моряков, с которыми они столкнулись. "Мне все равно, лишь бы он умер".

Накира была самым крупным из основных островов, составлявших сердце Свободных кантонов, но не самым густонаселенным. Это право принадлежало самому северному острову Аскира, который, по общему мнению, был еще и самым богатым благодаря близости к материковым торговым путям. Однако решение сделать Накиру местом высадки Нефритового императора было обусловлено тем, что настоятель настаивал на том, что на этом острове находится самое большое количество храмов среди всех островов региона. Отсюда следовало, что их жители будут наиболее восприимчивы к прибытию Избранника Неба в трудную минуту. Однако за день плавания по скалистому и в основном безлюдному побережью острова местные жители не проявили особого энтузиазма. Мелькали люди, сгрудившиеся на вершинах скал, чтобы понаблюдать за проплывающим мимо флотом, но ни один не соизволил помахать рукой в знак приветствия, а другие бежали вглубь острова при первом же виде кораблей.

"Залив Ликура", - сказал адмирал Нурака, указывая на покрытый туманом мыс в нескольких милях от правого борта. "Одно из двух мест на всем острове, где есть пляж, достаточно широкий, чтобы высадить армию. Кроме того, он ближе всего к региональной столице".

"Значит, враг сосредоточил там свои силы", - сказал генерал Дулан с ноткой неодобрения. "Нам следует выбрать альтернативное место, там меньше шансов встретить сопротивление".

Цай Линь медленно повернулся к генералу, его черты лица были бесстрастны, но Ваэлин смог разглядеть под его взглядом хорошо скрытый гнев. Когда генерала вызвали на совещание на борту флагмана Нефритового флота, он отвесил Цай Линю поклон, подобающий человеку лишь незначительно более высокого ранга. Он также продолжал избегать обращения к императору с какими-либо церемониями, кроме тех, которые требуются по правилам вежливости при общении с дворянами.

"Враг?" поинтересовался Цай Линь, его голос был таким же пассивным, как и лицо.

"Кантонцы, как известно, воинственны, почтенный господин". Генерал терпеливо улыбнулся, словно объясняя очевидное смышленому, но невежественному ученику. "Что бы вам ни говорил этот человек", - улыбка Дулан Сая сменилась гримасой, когда он взглянул на настоятеля, - "они не позволят вам просто так вторгнуться на их острова и провозгласить себя владыкой". Сегодня, - фыркнул он, выпрямляя спину, - нам предстоит битва. Будет лучше, если мы примем это сейчас и будем действовать соответственно".