Он сжал ее руку и направился к веревочной лестнице на краю платформы, обернувшись, когда она заговорила, и обнаружил на ее губах искреннюю улыбку. "Дюжина? Я уверена, что смогу выдать тебе не меньше тридцати".
Он поставил Сехмона и Ми-Хан рядом с Эрезой, приказав охранять Луралин. Они вчетвером сгрудились у основания грот-мачты: бывший разбойник сжимал копье, Эреза сгибала пальцы, а Луралин сжимала в обеих руках кинжалы. Ваэлин с неуверенной гримасой наблюдал, как она кладет золотой самородок к остальным в кошелек.
"Если дать ему возможность почувствовать меня, то эффект может оказаться противоположным желаемому", - сказала она. "Это может привлечь его к нам".
"Он будет знать, что, пытаясь захватить тебя в разгар битвы, ты рискуешь жизнью. Придется поставить на то, что его любовь к тебе победит жажду победы". Ваэлин затянул шнурок мешочка и позволил ему упасть рядом с другим, более крупным, на поясе.
"У нас есть альтернатива, - заметила Луралин, кивнув на большую сумку.
"Время еще не пришло. Я должен быть уверен, где он, и нам потребуется... ...помощь".
Он перешел на носовую палубу, где собралась боевая группа
"Скорее всего, сначала мы сразимся с Искупленными, - сказал ему Ваэлин. "Не жди, что они будут бояться тебя так, как другие".
Легкая улыбка искривила губы Ирвека, когда остальные пираты сурово зашумели. "Любой, кто не боится нас, - дурак", - сказал он своим незнакомым и несколько раздраженным тоном. "А дураки умирают легко".
"Не все они мужчины", - ответил Ваэлин. "И пока их бог еще дышит, можешь быть уверен, что никто из них не умрет легко".
Он оставил их наедине с их насмешками и присоединился к Нортаху и Алуму на носу. "Не слишком хорошо выглядишь, брат, - посоветовал Нортах, протягивая ему подзорную трубу. Пиратский флот находился всего в миле к востоку от полуострова, пробиваясь вперед сквозь дрейфующий дым, который то рассеивался, то исчезал. Сфокусировав взгляд на самой северной оконечности полуострова, Ваэлин увидел немало причин для беспокойства Нортаха. Множество кораблей сгрудились в беспорядочный узел в центре Императорской стены, а те, что находились по краям, пылали. Море к северу было усеяно сильно обугленными или тонущими кораблями, их почерневшие мачты дымились в воздухе. Ваэлин видел, как на одной из мачт развевалось недавно изготовленное знамя Нефритовой империи, тонущее под волнами. На востоке и на западе другие корабли сцепились в схватке, пуская огненные стрелы в ближайших врагов или дрейфуя в неопрятном танце с прижатыми друг к другу корпусами, когда их команды сражались на палубах.
"Огненные корабли, - сказал капитан Охтан, появляясь рядом с Ваэлином и прижимая к глазам свой бинокль. "Похоже, Темный Клинок послал массу пылающих громадин впереди своего авангарда. Они проложили себе путь через флот адмирала Нураки, разрезав его на две части. Похоже, они дорого за это заплатили".
Переведя взгляд на стену, Ваэлин проследил за многочисленными телами, покачивающимися на волнах. Темная, похожая на муравья масса пыталась взобраться на нее с кораблей, сгрудившихся у ее основания. Темный Клинок, или та хитрая душа, которую он привлек к планированию нападения, хорошо выбрал место и время. Они дождались прилива, чтобы корабли с войсками, следовавшие за огненными кораблями, достигли стены, а не сели на мель у берега, избавив их от неизбежного шторма со стрелами. С такого расстояния трудно было судить о ходе борьбы за стену, но сквозь дымку он уловил проблески знамен Янтарного полка. Либо орда неудачно атаковала точку, которую держали самые стойкие войска Имперской армии, либо генерал Дулан поспешил перебросить их навстречу угрозе. В любом случае исход битвы еще не был предрешен, и все зависело от того, насколько быстро Темный Клинок сможет ввести в бой основную часть своих войск.