Остановившись, чтобы посмотреть на дергающийся труп, Ваэлин услышал горькое бормотание Ирвека на своем грубом воларианском языке. "Не так-то просто, черт возьми".
Почувствовав резкое движение палубы, Ваэлин увидел, что поручни правого борта теперь свободны от Искупленных. Наклонившись к борту, он обнаружил, что нос грузового корабля, придавленный весом мертвых и раненых, опустился под воду, оторвавшись при этом от "Штормового ястреба". Грузовое судно опрокинулось, когда море покрыло палубу и заполнило корпуса, а упавший Искупленный соскользнул в воду, опрокинувшись несколько секунд спустя. Однако ее место у борта " Штормового ястреба" пустовало недолго. Приземистая джонка с квадратным парусом, низко сидящая в воде благодаря весу солдат, заполонивших каждый ее дюйм, вскоре появилась в проеме, подгоняемая гребцами на нижней палубе.
Тогда "Морская императрица " двинулась вперед, очевидно, одолев всех ближайших противников: массивные носовые орудия отбросили джонку в сторону, весла заскрипели о ее корпус, когда баллисты возобновили свой смертоносный грохот. К граду болтов добавились залпы огненных стрел, выпущенных лучниками с флагманского корабля, и огненные горшки полетели вниз среди бури снарядов. Через несколько секунд пламя расцвело по всей длине джонки, и Искупленные упали с нее темным каскадом. С громким треском " Морская императрица " врезалась горящей джонкой в судно орды по правому борту, и пламя тут же перекинулось с одного судна на другое.
Заслонив вид на море с севера громадой "Морской императрицы" и поднимающимся клубом черного дыма, Ваэлин поспешил взобраться на грот-мачту. "Дядя, я уже получила свою дюжину", - сказала ему Эллеси, когда он придвинулся к ней. Она натянуто улыбнулась под измазанным сажей и грязью лицом, из небольшого пореза над глазом текла струйка крови. "Еще не все закончилось, да?"
Полагаю, все только начинается", - сказал он, глядя сквозь дымку на море за мачтами " Морской императрицы". Казалось, будто новая дорога была проложена по воде на расстоянии не менее четверти мили - так плотно стояли суда орды. По левому борту их теснили пиратские корабли, а по правому - их товарищи, пытавшиеся держать курс на битву, все еще бушевавшую на Императорской стене. Трудно было сказать, что находится за пределами этого длинного деревянного острова, но он уловил проблеск открытых волн. Это могло означать, что Темный Клинок задержал свой флот, опасаясь того, что может постигнуть его сестру, или же направил их в другую точку нападения. Попытавшись получить указания от черной песни, Ваэлин услышал лишь возмущенное ворчание. Обычный всплеск похотливой и диссонирующей музыки, сопровождающий битву, сегодня не раздался. Он уже подумывал отказаться от ежедневной дозы эликсира Шерин, чтобы не лишать себя прозрений песни, какими бы опасными они ни были. Но все же этот упорный отказ дать подсказку о намерениях Темного клинка расстраивал и даже настораживал. Неужели она хочет, чтобы он победил?
Почувствовав, как накренилась платформа, он понял, что "Штормовой ястреб" снова толкает " Морскую императрицу": более крупное судно само по себе сдвинулось под тяжестью сжавшихся кораблей орды, когда преобладающий прилив потянул их к берегу. Случайный порыв ветра на мгновение развеял дым, и он смог оценить состояние противостоящих кораблей. Многие горели, другие тонули, все палубы были усеяны мертвыми и умирающими, а болты и огненные шары продолжали сыпаться дождем. То тут, то там группы Искупленных по несколько десятков человек собирались вместе, чтобы попытаться противостоять неизбежному исходу. Нескольким удалось вскарабкаться на кили и канаты, чтобы броситься на пиратов, но большинство было срублено болтами баллисты или уничтожено удачно расположенными огненными стрелами и горшками с маслом. Морское сражение было закончено, по крайней мере, на данный момент. А вот битва на берегу - совсем другое дело.
Повернувшись, Ваэлин увидел, что в центре Императорской стены больше нет борьбы. Имперские контингенты оставались на своих местах по обе стороны, но развевающиеся знамена за краем стены в центре говорили о продолжающейся ожесточенной борьбе внутри страны. С кораблей у основания стены поднимались Искупленные и Шталхаст. Хотя их штурму удалось закрепиться на суше, без немедленного подкрепления они, несомненно, были обречены. Однако его уверенность испарилась, когда черная песня вновь зазвучала. Силы ее резкого, пронзительного звучания, сочетающего в себе предупреждение и узнавание Тьмы, хватило, чтобы заставить его пошатнуться. Ваэлин стиснул зубы, издав непроизвольный рык осознания. Он нашел еще одного Одаренного. Под узнаванием он услышал более глубокую ноту предупреждения - фирменную мелодию, хорошо знакомую ему с тех времен, когда он владел более чистой песней; кто-то, кого он любил, был в опасности.
"Дядя?"
