"Императорский курган, так его называют", - ответил разбойник, опустив взгляд. Ваэлин решил, что это попытка скрыть свой страх. Если так, то дрожание рук мужчины и белизна костяшек пальцев, которыми он сжимал поводья, говорили об этом достаточно хорошо. "Вход на Дорогу Гробниц", - добавил он, прокашлявшись.
" Его охраняют?" спросил Ваэлин, получив в ответ резкий и недолгий смех.
"Даже у королей-торговцев не хватит богатства, чтобы заплатить человеку за охрану. В любом случае, сюда приходят только безумцы и отчаявшиеся".
Ваэлин оглянулся через плечо на Кийена и других гадюк, которые привели своих лошадей к беспорядочной остановке. Песня зазвучала громче, и Ваэлин обратил внимание на то, как они избегают его взгляда. Безумцы или отчаявшиеся, подумал он. К счастью, мы и те и другие.
"Что за угроза таится в этом месте?" - спросил он, обернувшись к Чо-Ка.
Разбойник ответил не сразу, продолжая смотреть на далекий курган своими слишком яркими глазами, а руки его крепко держались за поводья седла. Ваэлин привык к подобной манере поведения: он видел ее на заре многих битв - поза человека, набирающегося храбрости. "Однажды я слышал, что ваш народ поклоняется мертвым", - сказал наконец Чо-ка. "Это правда?"
"Не совсем. Это... сложно и потребовалось бы немало времени, чтобы объяснить".
"Значит, вы не общаетесь с ними? Они не говорят с тобой?"
Я разговаривал с мертвыми. Они пришли ко мне из Запределья и спасли нас всех. Он оставил ответ без комментариев, зная, что это мало поможет облегчить страхи мужчины. "Простое суеверие", - сказал он вместо этого.
Чо-ка снова рассмеялся, еще более жестко и коротко, чем прежде. "То, что ждет нас на Дороге Гробниц, - не суеверие". Ваэлин заметил, как изменился его голос: слова стали более точными и произносились с интонацией человека, получившего если не образование, то хотя бы утонченность. "Это не смутные фантазии испуганного разума. Это реальность. То, что ты там слышишь и видишь, так же реально, как и все остальное". Взгляд Чо-ка стал пристальным и переместился на Ваэлина. "Чтобы выжить, ты должен принять это".
"Чо!"
Ваэлин и Чо-ка обернулись на крик Кийена. Полагая, что две Гадюки выбрали этот момент для предательства, а не для того, чтобы рисковать тем, что скрывается на Дороге гробниц, Ваэлин потянулся к мечу. Однако внимание коренастого разбойника было приковано к северному горизонту. Несмотря на сгущающийся мрак, Ваэлин мог различить колышущийся силуэт большой группы всадников, сопровождаемый звуком десятков лошадей, несущихся полным галопом.
"Тухла или Шталхаст?" - спросил более высокорослый Гадюка, вглядываясь во мрак.
"Какая разница?" сказал Чо-ка, ударяя пятками по бокам лошади, чтобы подстегнуть ее. " Скачем!"
Вскоре Ваэлин оценил впечатляющие масштабы Императорского кургана, когда Дерка подвез его поближе. Покрытые травой склоны возвышались на высоту не менее ста футов и простирались на восток и запад более чем на милю. Однако в быстро сгущающемся мраке он не смог разглядеть никаких признаков входа.
"Сюда, - позвал Чо-ка. Ваэлин направил Дерку за ним, а разбойник повел их к восточному склону. Обогнув угол, они поняли, что курган на самом деле является пирамидой: толщина травы, покрывавшей его, и неровности поверхности говорили о том, что он был построен много веков назад. Чо-ка остановился у подножия склона и, сойдя с лошади, ударил ее рукой по хребту, пустив в галоп.
"Лошади не могут идти по Дороге гробниц", - сказал он Ваэлину и быстрым шагом направился вверх по склону. "Лучше отпустите его, господин".
Ваэлин поборол свое нежелание и спустился с седла, вызвав недоуменный возглас Дерка, который, очевидно, понял его намерение. "Ты еще найдешь меня", - со вздохом сказал ему Ваэлин, расстегивая уздечку и вынимая изо рта удила. "Или я найду тебя." Он провел рукой по шее жеребца и отступил назад, пристально глядя ему в глаза. Дерка фыркнул и ударил копытом по земле, после чего развернулся и галопом помчался прочь в темноту.
" Господин!" Чо-ка позвал его сверху, когда гром быстро приближающихся копыт стал еще громче. Ваэлин спустился по склону бегом, сопровождаемый спустившимися Гадюками. Чо-ка стоял перед миниатюрным храмом. Он был частично разрушен и испорчен стихиями, столбы, поддерживающие треугольную крышу, потрескались и обветрились настолько, что начертанные на камне письмена давно стали неразборчивыми. В нем не было дверей, и Ваэлин заглянул в его темный проем, создав впечатление бездонной глубины. Чо-ка несколько секунд копался в обломках у основания колонны, а потом удовлетворенно хмыкнул.
"Все еще здесь", - сказал он, отвалив кусок каменной кладки, чтобы показать факел с железным наконечником. Он сорвал с рубашки лохмотья, чтобы положить их в корзину факела, и смочил их маслом из маленькой фляжки на поясе, после чего разжег кремень. Подойдя к отверстию, он остановился, и Ваэлин, сглотнув, увидел, как свет факела блестит на его покрытом бисеринками пота лбу. "Следи за пламенем, - сказал он хриплым голосом. "И лучше не разговаривать, если не нужно".