Она еще раз посмотрела на них — два монстра на параде, два управителя, несущих на своих плечах преступления разных эпох.
— Пойдем! — Майкл уже тащил ее к выходу. Костик дремал на парковке. Усаживаясь в машину, они видели, как кортеж с Петрушкой и Майером миновал ворота «Внуково-3», включил мигалки, ввинтился в поток машин на Боровском шоссе и улетел вперед.
— Вот он. — Инга протянула Майклу на заднее сиденье свой телефон со страницей сайта Госдумы. — Депутат Петряев Валерий Николаевич. Комитет по культуре, по международным делам, комиссия по этике. Общефедеральный список.
— Что это значит?
— Он не региональный, был выдвинут в депутаты на съезде своей партии.
Миновали МКАД, выскочили на Мичуринский. Инга сохранила фото Петрушки в телефоне и поиграла фильтрами — в негативе он выглядел как настоящий черт, не хватало только рожек. Народный любимец… Слуга народа.
Ей вдруг показалось, что она забыла сделать что-то важное. Еще утром помнила. Что? Это связано с Катькой? Родительское собрание? Какое собрание — слава богу, каникулы начались! С Агеевым? Тоже нет. В больнице ее уверили, что все в порядке, лекарства приняли, подтвердили дату первой капельницы.
— Приехали, — сообщил Костик. Он затормозил у гостиницы Майкла.
— Что мы делаем дальше? — шепотом спросила Инга.
— Я должен готовиться к конференции. — Майкл наклонился и неловко поцеловал ее в волосы.
— Давай я тебе помогу с конференцией! Русские очень любят помогать, ты знаешь? Так легче вмешиваться в чужие дела, — засмеялась Инга.
И куда мне с этими мертвыми душами?
Кирилл смотрел на экран монитора. Там был открыт файл с шестнадцатью фамилиями, который прилетел ему от Инги. Он допил холодный кофе, захотелось курить. Жаль, нельзя: прямо сейчас закинуть ноги на стол, щелкнуть зажигалкой, затянуться… и тщательно все взвесить. За соседним столом Рыльчин что-то писал, неторопливо двумя пальцами стукая по клавиатуре.
После их налета на мастерскую Жужлева он не виделся с Ингой. Да это и к лучшему. Арестуй того, пробей этого! Вот швабра неугомонная! Командует прям как целый полковник! Где твое достоинство, Архаров? Да вот же оно, метр восемьдесят, девяносто два кило, все как есть, сидит в кабинете и очень хочет курить.
Кириллу стало известно о гибели Жужлева на следующий день. «Ауди» на полном ходу клином въехала под многоосный трейлер. На такой скорости при лобовом столкновении никакие подушки и ремни не спасут. Тело, вернее, то, что от него осталось, болгарками и гидравлическими ножницами вырезали из груды металла. Кирилл не поленился, смотался к гибэдэдэшникам, выпросил протокол аварии. Те, впрочем, не сильно парились — трасса старая, узкая, движение плотное, грузовиков много, идиотов на мощных машинах — еще больше. Судя по протоколу, тормозного следа не было. Это не странно — значит, заснул водитель за рулем или сердечный приступ. Тоже не редкость. Выкурив с местными полпачки сигарет, Кирилл уже знал, что дело спишут в архив — на сон или на сердце, короче — несчастный случай.
Но тут горячий чай помог — плеснули коллеги Кириллу кипятка в чашку, пить нельзя. Пока ждал, чтоб остыло, листал дело и уперся в фотографию приборной панели. Спидометр, тахометр, датчик топлива, температуры — все стрелки лежали на нуле. А вот это уже странно — обычно при таких авариях в момент удара стрелки не слетают с осей-иголочек, а как были — намертво запечатываются в пластик приборной панели. В некотором смысле даже удобно — сразу видно, на какой скорости произошло столкновение. Кирилл подивился, как это так, спросил. А гайцы сами в непонятках. Теоретически получается, говорят, что ехал твой клиент с выключенным двигателем. Это как же? Да никак — или самоубийство об капот трейлера, или принудительная дистанционная блокировка двигателя и бортового компьютера. Самоубийцами даже церковь не занимается, а мы — и подавно. С блокировкой — надо транспондер искать по всей машине, а где он — кто ж его знает. То есть, конечно, если будет команда, шепнули ему гибэдэдэшники, мы эту груду металлолома на атомы и молекулы разберем и все найдем, хоть транспондер, хоть ядерный реактор. Но команды нет. Поэтому пишем — сон или сердце, а еще лучше по пьяни — проспиртован-то Жужлев дай боже!
А тут и чай остыл, Кирилл дохлебал его и отбыл восвояси.
Конечно, команды «найти то, не знаю что» не будет, он как-то и не сомневался. По ходу, получается, что права была
Белова, когда в мастерскую Жужлева лезла. На самоубийцу он похож не был. Кто-то его устранил. Да еще так хитроумно. Влезть в работу бортового компьютера — но как? Заранее настроить на сбой? Или по спутниковой связи? Но это какие надо иметь возможности! Конечно, он все понимал: сначала Жужлев Туманова, потом кто-то — самого Жужлева, это, считай, факт.
Кто — не знаем, тогда пойдем с другой стороны. Какой интерес? Всех из-за долбаной книженции с картинками? Да ладно, искусствоведы, поди, каждую салфетку Пикассо пересмотрели на предмет неизвестных рисунков. Ничего утраченного в наше время уже найтись не может. Все не то, не фиг и голову ломать.
