Странница взобралась на вал. Никто уже не охранял его — все собрались снаружи, у костров, подбирая и бросая в огонь шевелящиеся останки нежити. Полуистлевшие скелеты были разорваны на части, но ещё пытались собраться воедино и трепыхались, обугливаясь, пока последние искры Квайи не покидали их с вонючим дымом. Жирная сажа сыпалась на кусты и хижины.
Речник Фрисс стоял в стороне от костров. Трое хесков были рядом — они пригвоздили копьями к земле мертвяка, чьё тело ещё не было затронуто тлением, и с опаской следили за ним. Речник сосредоточенно рубил нежить на части. Её руки, разрубленные по суставам, уже волокли к костру, а их пальцы шевелились, пытаясь вцепиться в живых. Ещё один мертвец ждал своей очереди, прибитый копьями к земле, и те, кто охранял его, встревоженно перекликались. Квайет упорно старался встать на перебитых ногах. Один из воинов с топориком наперевес приплясывал вокруг, но стражи мертвеца отмахивались от него, кивая на Фрисса.
«Он-то проследит, чтобы Квайет не поднялись!» — криво усмехнулась Кесса. Уже не было причин для страха, но её трясло. Речник, разрубив надвое туловище мертвеца, с невнятным возгласом отшатнулся, и Кесса вздрогнула, но Фрисс тут же нанёс ещё несколько ударов, и хески растащили останки нежити так, чтобы те и не подумали срастаться.
— Хаэй! — окликнули Кессу снизу. Там стоял Натаниэль и вертел в руках переломленный надвое каменный нож.
— Кесса, у тебя есть острые лезвия? Я свой нож сломал, а там надо рану почистить, — махнул он рукой в сторону костров.
— Вот, держи, — она отдала ему нож, отбитый у куванцев. — Он острый. Многих ранили?
— Повезло, всего двоих, — качнул головой хеск. Он говорил отрывисто и быстро-быстро мигал.
— Чего хотело жёлтое чудище? — спросил он, оглядевшись по сторонам. — Куда оно ушло?
— Оно хотело защитить вас. Разве ты не слышал? Ты же рядом стоял! — изумлённо мигнула Кесса. — Ну, когда он говорил со мной…
— Говорил?! — Квомта-Риу шмыгнул носом, недоверчиво взглянул на Кессу и неопределённо помахал хвостом. — Змеи не говорят… Вы с Фриссом — очень странные, таких мы не видели. Я зову вас в свой дом… когда всё это закончится… и ещё — я поехал бы с вами дальше. Если только вы едете в Хелгион…
К вечеру воздух стал вязок и недвижен, где-то невдалеке проползала, рокоча, грозовая туча, а над Мейтоном висело облако смрада от сгоревших костей. Огромные кучи углей на окраине ещё дымились, но никто уже не охранял их. Притихшие Квомта-Риу, сняв все перья и побрякушки, тенями бродили по селению. Жертвенный дым курился над святилищем — большой хижиной из ветвей холга, выкрашенных в пурпурный и чёрный цвета, туда стягивались понемногу жители, так и не нашедшие покоя в хижинах.
В доме Натаниэля было светло — закатное солнце заглядывало через переплетения веток и жердей. Очаг остыл, и растопить его было нечем. В глиняных мисках пузырился кислый сок, и залитая им рыба исходила пеной и набухала на глазах. Понурый Натаниэль, забившись в угол, грыз копчёную микрину. Притихла и Кесса. Сидя на почётной циновке, она оглядывалась на дверь — Речник Фрисс ещё не вернулся со двора.
— Огромный когтистый ящер-харайга, весь в перьях. Каждый его коготь длиной в два локтя, — прошептала она и поёжилась. — Говорят, они живут в моховых лесах.
— Харайга с двухлоктёвыми когтями?! — родственник Натаниэля зацокал языком и перебросился парой слов на родном наречии с другими хесками. — Боги хранили нас от такой напасти!
— Нет, таких зверей тут нет, — зашевелился в углу Натаниэль. — Ни в Келионе, ни в Хелгионе, ни в сухих землях Вайморов. Даже думать о таком существе неохота!
Он отмерил на стене два локтя и наклонил голову, изучая начерченную линию.
Речник Фрисс вошёл в хижину и опустился на почётную циновку. Броню он положил рядом, помедлив, снял и перевязь с мечами. Один из Квомта-Риу протянул ему миску с рыбой, и Речник, едва заметно кивнув, принялся за еду.
— Речник Фрисс, — Кесса тронула его за руку, — ты не ранен? Не надо было одному идти драться с нежитью! Почему ты меня не взял с собой?
Резко выдохнув, он опустил миску на пол и смерил Кессу угрюмым взглядом.
— Тех Квомта-Риу, что встретили нас у моста, порвали мертвяки, — тихо сказал он. — Порвали насмерть. Сидела бы ты в Фейре!
Он провёл ладонью по запястью второй руки, будто оттирая что-то липкое, передёрнулся и подобрал с пола миску.
— Мыши уже летят в сухие земли, — осмелился заговорить один из хесков. — Саркес, злой колдун, обманул нас и… и принёс сюда смерть. Но теперь будут знать, какой он, и он не обманет больше никого.
— Если весть не опоздала, — хмуро отозвался Речник. — Стало быть, он шёл в Ритвин… Значит, наследить мог по всей Фалоне. Зачем ему нужен Ритвин?!
— Может, там есть место великой силы… то, что нужно Некромантам, — несмело пробормотала Кесса. Взгляд Фриссгейна пугал её.
— Мы бы знали, — покачал головой Речник. — Это просто город. Или… Ладно, без толку гадать. Завтра мы пойдём дальше, Натаниэль. Хочешь ехать с нами — уложись со сборами до полудня.