Изнутри донеслось неразборчивое бормотание. Жрец оглянулся на Фрисса и жестом позвал за собой. Дверная завеса на миг откинулась и опустилась обратно. Кесса чуть отодвинула её и осторожно заглянула внутрь. С другой стороны от двери к щели приник Натаниэль.
— Это воин знорков. Расскажешь ему о Живом Огне?
Щелястые стены хижины, занавешенные лубяными циновками, пропускали наружу каждое слово, и те, кто был внутри, старались говорить тише. Кесса навострила уши.
— Мог бы ты и сам рассказать, — недовольно ответил невидимый в полумраке хеск. — Кто из богов ведёт тебя, воин? Многоцветие и жар за твоей спиной.
Кесса выразительно посмотрела на Квомта-Риу. Тот странным жестом прижал пальцы к плечу.
— Меня ведёт Аойген, повелитель случая, — спокойно ответил ему Фрисс. — Альвин говорит, ты был в гнезде червей?
Кесса ещё немного отодвинула завесу — ей хотелось увидеть отважного Мьоля.
— Там, где их так много… — пробормотал хеск, съёжившийся у очага. Это был один из Иурриу, невысокий, коренастый. Его жёлтый мех местами обуглился, местами выгорел вовсе, оставив проплешины. Брошенный на пол нагрудник так и валялся, и Фрисс едва на него не наступил. Там же лежала почерневшая зубчатая палица.
— И тогда я увидел пламя… — Мьоль поднял взгляд, и Кесса отступила от двери, но тут же поняла — он её не видит, как не видит и Фрисса, и Альвина, от тревоги превратившегося в меховой шар. — Самое светлое пламя в мире. Они призывали его, но оно не спешило. Они говорили — ничто не должно мешать ему. Живой Огонь, священный Фиэноск, он позволит им умножить род. И я коснулся огня…
Странная улыбка тронула его лицо. Фрисс отступил, и Кесса увидела, как его пальцы сжимаются в кулак.
— Так они тут будут размножаться?!
«Река моя Праматерь!» — Кесса стиснула зубы. «Слыхала я скверные новости, но эта… Так тут, и верно, пустыня останется! Если они тут расплодятся, они решат, что тут их дом! Ну почему тут не живут могучие Хальконы?!»
— Фиэноск — великая честь для Келиона, — Альвин, пригладив шерсть, сверкнул глазами на Речника. — Священное живое пламя…
— Сгореть во благо червяков — честь для вашего народа?! — Фрисс резко развернулся к нему, и жрец испуганно зашипел и вздыбил шерсть снова. — Найдут себе другое место. Мьоль, насколько силён огонь?
— Очень слаб, — пробормотал воин, по-прежнему глядя сквозь собеседников и стены за их спинами. — Но он наберёт силу…
«Ох ты! Что-то не то с его глазами,» — покачала головой Кесса. «Верно, Живой Огонь поранил его! Жалко…»
— Фрисс, нам пора идти, — Альвин попятился к двери. — Я соберу вам припасы в дорогу и дам провожатого.
— Твоя помощь бесценна, — Речник со вздохом отвернулся от Мьоля и пошёл к двери. — А я попробую прогнать червяков.
Он с силой отбросил дверную завесу, и Кесса с Натаниэлем едва успели отпрянуть от хижины. Взглянув на «Речницу», Фрисс едва заметно усмехнулся.
— Речник Фрисс! — она шагнула вперёд. — Фиэноск! Саркес, Вайнег бы его побрал, украл искру Фиэноска из разлома! Помнишь, я рассказывала…
— Да, наверное, — кивнул он. — Больше ей взяться неоткуда. Что ж, посмотрим, легко ли она погаснет. Я пойду за город…
Альвин зашипел, оскалив острые зубы, но Речник даже не взглянул на него.
— А ты, Натаниэль, присмотри за Кессой и Флоной, — он на мгновение сжал руку растерявшегося Квомта-Риу и шагнул назад.
— Что?! — взвилась Кесса и бросилась было за ним, но Натаниэль поймал её и поднял над землёй. Он был очень силён, этот тонкокостный изящный хеск, и Кесса могла только трепыхаться и пытаться укусить или лягнуть его. За спиной Натаниэля тревожно заревела Флона.
— Хаэй! Остановите его! — опомнившись, закричал жрец и побежал к сторожевому посту, но поздно — красно-рыжая броня уже сверкнула ярким пятном под стенами Келиона. С башен послышались недоумённые взгласы, визг и шипение, Альвин вопил на кого-то, и кто-то не оставался в долгу. Кесса, не мигая, смотрела на рыжее пятно, пока оно не исчезло среди сполохов на чёрной равнине. Длинные золотые змеи свивались там в огромные клубки, выбирались из-под земли и растягивались во всю длину, пламя плясало над ними, и громкий скрежет долетал до Келиона — так тёрлись друг о друга тела в жёсткой хитиновой броне.
— Натаниэль! Где Фрисс? Ты видишь? — Кесса толкнула хеска в бок. Он мотнул головой.
— Черви светятся, ничего не разобрать! Небесные воды… С ним всегда так?
«И вот опять, опять меня бросили! Как я стану Чёрной Речницей, если меня никуда не пускают?!» — Кесса скрипнула зубами. В спину ей ткнулся нос Двухвостки. Флона растерянно рыкнула и попыталась поставить лапы на ограду.
— Ты куда? — Кесса села рядом с ней, обхватив чешуйчатую голову Двухвостки. — Фрисс скоро вернётся. Не ломай изгороди! Ему это не понравится.
Флона шумно фыркнула ей в ухо.
— Он всех победит, и тут не будет никакой пустыни, — заверила Кесса. — Будут вкусные листья и много воды. Слишком много воды…
Мимо, шипя и размахивая хвостом, прошёл Альвин. Он остановился рядом с Натаниэлем, хотел что-то сказать, но из горла вырвался только рык.