Из облаков спускались, вытянув хвосты и прижав к телу крылья, светло-бирюзовые Клоа, и туман шипел, испаряясь на их горячей шкуре. Выстроившись клином, пожиратели энергии выписали дугу над рекой и, быстро снижаясь, устремились к тёмным башням за посадками плетеницы. Там на холме поднимались над полями крыши, выложенные чёрной блестящей черепицей и сторожевые башни из хвощовых стволов, туда сворачивали дороги, переполненные повозками. Хвостатые тени скользили над строениями.
— Добрались, — буркнул Нингорс и, прервав ленивое парение, забил крыльями. Он летел к просвету между башнями, и Кесса не успела и глазом моргнуть, как внизу послышались крики, и мимо просвистела стрела.
— Нингорс, куда?! — обхватив его шею, она потянула хеска вправо, и он дёрнулся в сторону и замахал крыльями, набирая высоту. Ещё одна стрела пролетела мимо, слегка взъерошив шерсть на боку хеска. Он щёлкнул зубами и повернул голову к Кессе.
— Постой! Если ты влетишь в город через стену, стража очень разозлится! — торопливо проговорила она. — Лети к воротам!
— К воротам? — оскалился Нингорс.
— Да, так входят в город все, кто хочет мира, — закивала Кесса. — Лазить через стену — очень неучтиво!
Хеск сердито фыркнул, но всё же развернулся, стороной облетая башни, и, выписав широкую дугу, повис над пучком сходящихся дорог. Тут были ворота — странное сооружение из обтянутых чешуйчатой шкурой брёвен. Их развели в стороны, и в просвет с дороги вползала вереница вайморских повозок. Их паруса были спущены, дым из труб едва струился.
— Садись во-он туда, — Кесса указала на узкую тропу, ведущую к открытым дверям привратной башни. Оттуда уже махали им узким жёлтым полотнищем, привязанным к копью. Два десятка воинов обступили ворота, приглядывая за повозками, ещё десяток следил за дорогой со стены. У «калитки», устроенной прямо в башне, ждали своей очереди жители с корзинами. Сверху эти существа казались маленькими, но теперь Кесса была на земле — и никому из них не доставала макушкой даже до плеча.
Шум крыльев встревожил поселенцев, они оглянулись — и шарахнулись от чужака, испуганно шипя и скалясь. Двое стражников повернулись к тропе и наклонили копья, будто хотели подтолкнуть ими Нингорса. Алгана тихо зарычал, поднимая шерсть на загривке.
— Хаэй! — Кесса показала стражникам пустые ладони. — Мы — мирные странники. Не надо нас бояться.
Стражник, показав в ухмылке острые зубы, снова качнул копьём, Кесса оглянулась на боковой вход и увидела, что полосатые жители с корзинами уже миновали его. Из тени башни вышел рослый хеск в стальной чешуе. В руке он небрежно сжимал свиток, а рядом с ним шёл огромный крылатый кот, и его рыжевато-красная шерсть на ветру казалась языками пламени. Взглянув на Нингорса, кот прижал уши и взглянул на воина.
— Вижу, — кивнул тот. Четверо стражников по его слабому знаку шагнули от дороги к тропе, а путники, наступавшие на пятки Кессе, отхлынули с испуганным шипением.
— Эльф? — спросил острозубый воин. Речница покосилась на белесые шипы, вырастающие из его скул. «А как они спят? Такие зубцы всю руку исколят…»
— Нет, о страж. Я — Кесса Скенесова, Чёрная Речница, — она сняла шлем и учтиво поклонилась. — Скажи горожанам, чтобы не боялись! Мы никого не обидим.
Стражники переглянулись и расплылись в ухмылках. Нингорс тихо зарычал.
— Знорка, — не без удивления отметил воин с котом. Крылатое существо на Кессу не обращало внимания — его взгляд был прикован к Нингорсу, и хвост кота качался из стороны в сторону.
— А это кто? — воин кивнул на Нингорса. — Ездовой зверь? Летать на гиене — вот уж странная выдумка!
Ухмылки стражников стали ещё шире. Кесса вцепилась в руку Нингорса — его грива уже стояла дыбом, и глаза горели недобрым огнём.
— Мой друг — не зверь, и перестань насмехаться над ним! — вспыхнула Речница. — Нингорс — из народа Алгана, он пообещал никому не вредить — и он сдержит слово.
— Ты умеешь держать его в узде, — осклабился воин со свитком. — Но верёвка его не удержит. Цепь была бы надёжнее!
Кесса почувствовала, как рука хеска под её ладонью напряглась — но Нингорс не двинулся с места, только стиснул зубы и уткнулся взглядом в дощатую мостовую. Красный кот шевельнул ухом, его хвост, выписывающий круги, замер, он тихо вздохнул и направился к башне. Воин прижал руку со свитком к груди и склонил голову. Стражники отступили от тропы и пошли к широким воротам — туда пригнали навьюченных алайг, и ящеры уже трубили, потеряв терпение, а их погонщики протяжными воплями выкликали привратника.
— Можешь идти, Нингорс, — сказал воин со свитком. — Ты прошёл проверку. Жаль будет, если Агаль до тебя доберётся.
Алгана удивлённо мигнул, пригладил загривок и покосился на красного кота. Тот, лениво щурясь, лежал в тени под башней.
— К городу подходила Волна? — спросила Кесса, нагнав воина. Он вслед за своим спутником забирался в укрытие, уступая место обычным стражникам.
— Ещё не время, знорка, — отозвался тот. — Но подозрительных путников всё больше, и внутри не всё спокойно. Ты пришла по торговым делам?