— Ещё до рассвета, — форн подобрал дорожную суму, извлёк оттуда обрывок плотной белой ткани и круглую каменную пластинку и, не выпуская их из рук, пошёл к двери. — Идём, разлом уже открыли.
Снаружи было жарко, шумно и пыльно. Двое Существ Сиркеса с огромными мётлами гоняли пепел по двору, ещё одно, взобравшись на крышу, стряхивало пыль с черепицы. За метельщиками, как привязанный, ходил Флийя и приговаривал что-то вполголоса на странном щёлкающем наречии. Существа злобно косились на него, иногда огрызаясь.
«Да тут целый город!» — охнула Кесса, оглядевшись по сторонам. Длинный дом, в котором она переночевала, был лишь одним из многих, и не самым большим. Приземистые каменные здания выстроились рядами вдоль гигантской расщелины. Она схожа была с наклонённой чашей — справа, на «верхнем» краю, громоздились скалы, ступень за ступенью поднимаясь к дымному небу, от них тянулись невысокие уступы, ограждающие провал, и чем дальше, тем склон становился круче. В самом низу лава, излитая разломом, колыхалась почти вровень с оплавленными берегами, но здания поднимались и там, закрывая «устье» разлома огромной аркой. Оттуда вместе с горячим ветром долетал размеренный грохот молота о металл — этот звук был Кессе знаком, как и запах окалины и расплавленного камня, окутывающий провал.
Широкая, ровная, дочиста выметенная дорога лежала на краю разлома, огибала его и уходила под арку из красного камня — в недра высоченной скалы, уступами спускающейся к лаве. На её изрезанных лестницами склонах что-то вспыхивало, шевелилось, лениво ползали тени, но в тумане, поднимающемся над раскалённой пропастью, нелегко было рассмотреть существ. Кесса шагнула к краю, к невысоким скалам вдоль разлома, и остановилась, зачарованно глядя на светящуюся лаву.
На глади огненного «озерца» не было волн — только редкие пузыри, поднимаясь из глубин, ненадолго нарушали её покой. Она тихо шипела, касаясь каменных стен. Кессе подумалось, что над бездной должен стоять невыносимый жар.
— Знорка! Ты куда лезешь?! — недовольно окликнул её форн. Он, хмурясь, глядел под арку и мял в руке обрывок белесой тряпки. К скале он со спутниками пришёл далеко не первым — оттуда уже слышались возмущённые голоса форнов и резкие крики Флийи.
— Ну, притопали, — тяжело вздохнул Донкор, пересчитав собравшихся под аркой. Кроме форнов, там ожидали своей очереди Флийи, Ацолейты и Существа Сиркеса. Коашши покачал головой и сел на придорожный камень, щурясь на скалы.
— Иди, Гонта, — махнул рукой Донкор, садясь рядом. — Огонь — не каменная глыба, донесёшь.
Форн показал ему клок тряпки и что-то рявкнул. Ацолейт провёл по клочку когтем и ответил негромким рычанием. Коашши повёл ушами. Гонта кивнул и быстрым шагом пошёл к пещере.
— Дай нам воды, знорка, — попросил Донкор, и Кесса, кинувшаяся было следом, остановилась.
— Что там за существа? — тихо спросила она, подвесив над дорогой водяной шар. — Как они живут в огне?
Лестницы от пещер в высокой красной скале спускались едва ли не до самой лавы, уступ за уступом нависал над ней. На ограждённых террасах трепыхались на раскалённом ветру жёлтые флаги, рядом с каждым из них стояла каменная чаша, а на её дне горели под прозрачными колпаками серебряные огоньки. И такие же искры бродили по склонам и сверкали на дне, то поднимаясь из лавы, то ныряя в неё. Одна из них даже поднялась вверх по обрыву до придорожных скал и замерла на вершине валуна, — маленький белый огонёк, горящий без дров.
— Ух ты… — Кесса, забывшись, протянула к нему руку — и тут же отдёрнула её и принялась дуть на обожжённые пальцы. Полоса из цветных камешков, протянувшаяся вдоль дороги, не просто украшала её, — похоже, там проходила чародейская стена, сдерживающая жар, но не любопытных путников…
— Ловишь Живой Огонь? — лениво усмехнулся Коашши. — Он не идёт в руки…
Белый огонёк исчез, но на дне разлома и на его стенах осталось немало бродячих искр, и Кесса пригляделась к силуэтам на лестницах. «Если он в руки не идёт, как же его добывают?»
По склону неспешно бродили Существа Сиркеса. Их руки от ладоней до плеч обмотаны были тонкими ремнями, и на каждом пересечении белел маленький камешек. Хески ничего не добывали и никого не ловили, — медленно, осторожно расходясь со встречными, они спускались по лестницам и снова поднимались. Жар расплавленного камня не тревожил ни их, ни существ, охраняющих белые чаши. Там, в тени истрёпанных флагов, сидели ярко одетые кимеи. Кесса, вглядевшись, различила их кошачьи уши. Она подумала, что кимеи ведут тут летопись, но ни у одной не было в лапах свитка. Они сидели у чаш и безмолвно чего-то ждали.