Одно из Существ Сиркеса поднялось на верхнюю террасу и остановилось у чаши, опустив руки. Поднявшаяся с места кимея обошла его по кругу, поднося палец то к одному, то к другому камешку. Вдруг она насторожилась, цапнула из чаши стеклянный колпак и, поддев белый камешек когтем, бросила его в колбу и прихлопнула крышкой. Серебристое пламя разлилось по стеклу, но поздно — искра была поймана, вдоль колпака скользнула багряная линия, оплавляя стекло и запечатывая сосуд намертво. Кимея положила его в чашу и прикрепила к руке Существа Сиркеса новый камешек. Оно развернулось и побрело вниз по лестнице.
— Какие они тут мирные, — покачала головой Кесса. — Будто и не приходили в Энергин, чтобы жечь и убивать. Речник Фрисс рассказывал, какие это злобные создания…
— Да, такого добра тут полно, — кивнул Донкор. — Но тут им распускаться не дают. Попробовали бы они напасть на кимею!
Коашши ухмыльнулся.
— А Живой Огонь не боится их, — заметила Кесса, глядя на белые искры. Они не отличали камень от шкуры Существ Сиркеса — свободно вспыхивали и там, и там. Верно, этот огонь не обжигал, или хески притерпелись к жару…
Что-то тонко зазвенело под ногами, на миг надавило на уши — и ступени бесчисленных лестниц над разломом с грохотом сравнялись со скалой. Гора содрогнулась, сбрасывая с себя назойливых существ, и они посыпались вниз, в жидкий огонь. Хески — те, кому повезло — повисли на крохотных уступах, ревя от страха и ярости, кто-то упал ниже и царапал скалу когтями, пытаясь спасти ноги от свирепого жара. Лёгкие кимеи, подхваченные горячим ветром, не удержались на камнях, и Кесса закричала и крепко зажмурилась. Ещё не открыв глаз, она кинулась к краю пропасти, но её отшвырнули обратно на дорогу.
— Стой! — рявкнул Ацолейт, и ветер, поднятый его крыльями, едва не сбил Кессу с ног. Двое хесков взлетели и помчались к склону, увешанному Существами Сиркеса.
«Река-Праматерь, что же делать?!» — Кесса до боли прикусила губу. Со скал донёсся тревожный вой, заскрежетали, выдвигаясь, ступени пропавших лестниц, и террасы с чашами вновь вышли из недр скалы. Существа Сиркеса — те, кто удержался на месте — быстро взобрались на них и столпились наверху, рыча друг на друга и растерянно озираясь. Те, кто повис над лавой, возмущённо взвыли.
— Хаэй! С дороги! — мимо Кессы пронеслись пятеро незнакомых Ацолейтов и скрылись на дне разлома. Снизу, тяжело махая крыльями, поднимался Донкор. Он держал в руках двоих Существ Сиркеса. Их спины и ноги почернели и дымились, но хески были живы — и как Донкор еле-еле оторвал их от себя, так крепко они в него вцепились.
— Хаэ-эй! — крикнул он, сбросив существ на дорогу, и вновь кинулся в пропасть. Хески с рёвом покатились по земле. Их толстая шкура местами лопнула и сочилась сукровицей. Кесса бросилась к ним, но отшатнулась, когда существо, обернувшись к ней, щёлкнуло зубами.
— Я хочу помочь! — крикнула она, глядя в налитые кровью глаза. Существо взревело, раздувая горло, и Кесса шагнула назад. «Они же огнём плюются! Ох ты, Река-Праматерь!»
— Ал-лийн! — она вскинула руку, и водяное облако, сгущаясь в огромную каплю, накрыло дымящуюся спину существа. Влага зашипела, взвиваясь к небу белесыми испарениями, но жар поглотила — и хеск замолчал, удивлённо мотнул головой и попытался лапой дотянуться до спины.
— Ал-лийн! — водяной шар упал на второе существо. Ещё один раненый, что-то сообразив, сунул обожжённую лапу в лужу.
— Посторонись! — мимо Кессы, едва не сбив её с ног, промчались Флийи. Со стороны моста над лавой к обрыву бежали форны. Кесса оглянулась и увидела, как из пещеры, сжимая в руках колбы с белым огнём, выходят кимеи. Их одежда висела обгоревшими лохмотьями, и они досадливо щурились, стряхивая с ушей пепел.
С гневным рёвом из разлома выбрался последний Ацолейт — это был Коашши. Существо Сиркеса, подхваченное им на полпути к лаве, с перепугу цапнуло его за бок и не желало разжимать зубы. Кесса взглянула на обгоревшего хеска и тут же отвела глаза — ей стало дурно от вида сгоревшей кожи и обнажившегося мяса.
— Зелёное масло сюда, воды побольше! — распоряжался форн в ярко-жёлтом плаще и высокой шапке. Те, кого Кесса остудила и потушила, уже пытались встать, но хески, окружившие их, уговорили их снова лечь и теперь промывали трещины в толстой шкуре чем-то маслянистым, пахнущим травами. Существа сдержанно взрыкивали, но огнём не плевались.
«Хвала богам, все живы!» — облегчённо вздохнула Кесса и привстала на цыпочки, выглядывая в толпе Гонту и Ацолейтов. Как-то незаметно её оттеснили от раненых, и она едва не налетела, пятясь, на одну из кимей.
— Чёрная Речница! — воскликнула та, и на возглас обернулись её сородичи. Кесса покраснела.
— Тут было сделано злое дело… — промямлила она, указывая на лестницы под скалой. — Хорошо, что никто не погиб! Но… кто-нибудь видел злодея?
— Только не я, — качнула головой кимея. — Механизмы, управляющие лестницей, спрятаны в скале. Форны уже там, иначе ступени не вернулись бы на место. Там прочная сталь и надёжное чародейство, сломаться они не могли. Это чья-то дурная, злобная шутка…