Жилище месье де Бриссона напоминало сокровищницу турецкого султана. Чего здесь только не было?! Стены он велел задрапировать красным и лиловым бархатом, яркими гобеленами, изображающими сцены королевской охоты и пикников. Полы и лестницы были покрыты китайскими коврами, а парадные залы увешаны всевозможным оружием, инкрустированным золотом, драгоценностями и слоновой костью. Это были рыцарские мечи, щиты и доспехи, выкованные в Испании и Англии, самурайские мечи, принадлежности римских гладиаторов, греческих воинов, топоры, секиры, шпаги, всевозможные сабли, кинжалы, булавы, луки и арбалеты, – все отличного качества и богато изукрашенное.
Господин рыцарь умел пользоваться любым видом оружия и делал это весьма неплохо. В турнирах и открытых схватках он предпочитал не участвовать. Араун де Бриссон любил жестокое и изощренное убийство, когда перед ним не соперник, а жертва. Только тогда, наслаждаясь кровавым ритуалом сполна, он ощущал себя победителем. Если бы это не было позорным занятием, он с удовольствием занял бы место палача при дворе какого-нибудь кровожадного властителя. Не ради заработка, разумеется, – а исключительно для удовлетворения жажды крови и насилия, которое не встречает сопротивления.
Другой, не менее пламенной страстью этого Рыцаря Розы были камни, – бриллианты, сапфиры, изумруды и рубины! Он набил ими окованные медью сундуки и, запираясь, подолгу пересыпал самоцветы в руках, любуясь их игрой и блеском при свете факелов. Он считал камни живыми, прижимая их к своей могучей груди, как юное и горячее тело любовницы, испытывая при этом несравненно более сильное наслаждение, чем заурядный оргазм.
– Что люди понимают в чувствах? – думал он в такие моменты откровения, ловя всем своим существом лучи, исходящие от драгоценностей, упиваясь ими, лелея их, как изможденный пустыней путник лелеет воду, оставшуюся в его фляжке. – Камни! Как они прекрасны! Как трепетны блики, исходящие от них! Как они гладки и волшебны на ощупь! Какой восторг прикасаться к ним, сливаться телом и душой с их странным и таинственным естеством, полным тайной силы! Что под этим скучным небом может сравниться с ними?! О, камни! Песня звезд! Последняя поэзия этого гнусного, неинтересного мира! Только за камни и золото можно любить эту землю, рождающую их в своих темных, жарких недрах, содрогаясь от страсти и восхищения!
